Страница 27 из 63
Вот в такой залом чуть-чуть не угодил наш неповоротливый «Крым». Нос лодки ударился в затопленный ствол дерева, мы с врачом упали на днище, неведомая сила бросила лодку в сторону, но Домнину удалось вывернуть руль влево от берега, и мы чудом не перевернулись. «Казанка» под управлением Олега, стуча мотором, бойко шла впереди нас, подальше от берега, и залом благополучно миновала.
С трудом прошли речку Оклан и оказались в широких водах реки Пенжины. Дальше поджидали новые каверзы водной артерии. Можно было залететь на отмели, а можно и на большие валуны-камни, едва прикрытые водой. Олег бортом зацепил такой камень, лодку бросило в сторону, но все обошлось. Когда до Каменского оставалось совсем немного, с носа «Крыма» упал в воду якорь, мертвой хваткой, как клещ, уцепившийся за дно. На скорости лодку стало вращать по кругу. Центробежная и центростремительная силы рвали «Крым» на части. Лодка встала боком, зачерпнула воды и чуть не перевернулась. Мы все оказались в воде и едва не вывалились в реку. А это верная смерть. Ну, продержишься несколько минут на водной поверхности в ледяной жидкости, а потом нахлебаешься воды, мокрая одежда потянет вниз. И все. Конец. Домнин не растерялся и выключил мотор, лодка встала на днище, но якорь цепко ее держал. Это и спасло нас, если бы пожарник промедлил несколько секунд, кормить бы нам всем рыб в северной реке. В эти доли секунды мы были в оцепенении, судорожно вцепились в борта, еще не совсем понимая, что произошло. С моей головы слетела шляпа, и ее быстрым течением понесло вперед. Шляпа догнала «Казанку». Прокурор увидал головной убор, понял: что-то случилось, и велел сыну повернуть назад.
К тому времени мы уже подняли якорь, завели мотор, и обе лодки пристали к берегу. Узнав, что с нами случилось, прокурор покачал головой и глубокомысленно резюмировал:
— Видно, вы в рубашке родились. Вам повезло. Когда якорь падает, то лодку, как правило, переворачивает.
Мокрый Лепила, прижимая к себе завернутый в тряпку череп, изрек:
— Обошла костлявая с косой, а то бы не я, а меня вскрывали. По этому случаю нужно выпить.
Он достал из портфеля пол-литровую бутылку спирта, сэкономленную на эксгумации. Спирт мы, не разбавляя, выпили за свое спасение, так как вымокли и продрогли, как суслики.
Дальше пошли тихим ходом. Увидели, что у правого берега в воде стоит бурый медведь и ловит хариусов. Махнет косолапый когтистой лапой, и в ней засверкает серебром пойманная рыба. Улов медведь бросит на сушу. Потом он рыбу закидает землей и ветками, подождет денек, чтобы хариусы протухли, и только тогда примется за трапезу. На лодки Топтыгин не обращал никакого внимания, видно, он к ним уже привык и ни лодок, ни людей не боялся.
Потом увидели, что к реке попить воды спустился лось. Сохатый помахал нам большими ветвистыми рогами и скрылся в зарослях жимолости.
До Каменского добрались без новых приключений. Зиновьев улетел в город и спустя две недели прислал свое заключение, из которого следовало, что на черепе гражданина Белова имеются два повреждения: перелом надлобной части от удара твердым предметом, коим могло быть березовое полено, что и явилось причиной смерти. Кроме того, на затылочной части черепа имелась большая трещина, которая могла образоваться от удара тем же поленом, а также при ударе головы о косяк двери. Это обстоятельство требовало уточнения.
Подозреваемый Серов продолжал настаивать на том, что нанес удар поленом по голове Белова только один раз. Это подтвердил и свидетель Нестеренко:
— Да, я хорошо помню, что Николай схватил полено и ударил только один раз по голове Виктора. Я вспомнил, что Белов от удара качнулся назад и, падая, ударился затылком о косяк двери.
Подозреваемый же пояснил:
— Когда я ударил Витю, у меня потемнело в глазах, я плохо соображал. Белов упал на спину в сторону входа, а вот ударился ли он головой о косяк — я не запомнил.
Однако по заключению биологической экспертизы, кровь и волосы, изъятые с косяка двери, принадлежали убитому, так же как кровь и волосы, изъятые с полена.
Следственный эксперимент показал, что после удара потерпевший падал в сторону входа и мог удариться затылочной частью головы о косяк именно в том месте, откуда были изъяты кровь и волосы Белова. Все встало на свои места. Подтвердилась первоначальная версия о необходимой обороне, но уже аргументированная двумя увесистыми томами уголовного дела. Решающую роль в установлении истины сыграла эксгумация.
...Едва я вернулся из Аянки, как в Олюторском районе Камчатки, в небе, затянутом черными зловещими тучами, взорвался военный вертолет с боеприпасами и личным составом.
Искореженные мощным взрывом части винтокрылой машины и изуродованные кровавые фрагменты человеческих тел с ужасной силой были разбросаны по тундре в радиусе двух километров.
В трагической авиакатастрофе погиб весь экипаж вертолета и восемь офицеров высшего командования вооруженных сил.
В течение двух недель следователи военной прокуратуры и комитета госбезопасности с помощью пограничников собирали обломки вертолета и то, что осталось от людей.
А в это время в Пенжинском районе со склада базы геологической партии пропал ящик динамита весом двадцать килограммов: сорок шашек по пятьсот граммов каждая.
На уши была поставлена вся прокуратура, милиция и КГБ, ведь в случае диверсии таким количеством взрывчатки можно было взорвать целый поселок или аэропорт.
На место происшествия я вылетел вертолетом вместе с начальником районного отдела КГБ полковником Русановым Федором Васильевичем и оперуполномоченным уголовного розыска Пенкиным Виктором Ивановичем.
По прибытии на базу геологов, расположенную на берегу небольшой реки у подножия сопки, поросшей редкими деревьями и густым кустарником, мы узнали следующее.
Партия перебрасывалась в другое место. У мастера Филина Николая производилась контрольная проверка. В подотчете у проверяемого в числе различных материальных ценностей находились и ящики с динамитом, которые он в необходимом количестве выдавал взрывникам-геологам. Учет был строгий — за каждый грамм взрывчатки получатели расписывались в журнале, поэтому излишнее количество выдать Филин никак не мог. Материальные ценности хранились в железном вагончике, который закрывался на навесной замок, а ключ был только у мастера. Запоры никаких нарушений не имели, а вот ящик с динамитом словно испарился.