Страница 5 из 61
Все это Бес успел пересказать Тамаре на пути к дому бабы Цили. Дворовый пес издали учуял гостей и заливался бешеным лаем. Баба Циля оказалась дома и вышла посмотреть, кого это несет на ночь глядя?
— Баба Циля, это я, — подал голос Анатолий. — Второй день в Одессе и никак зайти не мог.
— А! Бесенок! — обрадовалась хозяйка. — Ты не один?
— Нет, не один. Это моя половинка.
— Половинка, говоришь. — Хозяйка подошла к забору, загнала пса в конуру и открыла гостям калитку. — Тебе половинкой обзаводиться — все равно что шаланде удирать от очуров со сброшенным якорем.
— Удеру как-нибудь, с помощью бабы Цили, — парировал Анатолий. — Сможешь ее причастить к трапезе нашей?
— Ух ты, чего захотел! — заворчала хозяйка. — Слушай меня, стой там. Аты удевахи-то спросил? Таки, может, она не захочет.
— Я захочу, — поспешила успокоить бабу Цилю девушка.
— Таки судьба у нее такой, — Бес произнес это, грассируя, и даже голос попытался сделать похожим на голос хозяйки.
— Не дразнись! — грозно прикрикнула на него баба Циля. — А то я тебе яйца обрежу, и ты никакой девахе не нужен будешь.
— Я не откажусь от него, — попыталась уверить хозяйку Тамара. — Я сама воровка.
— Вот этим, девочка, не кичись, — вскинула указательный палец вверх баба Циля, — вор вору рознь. Но, коли так, пойдем в дом, мне переодеться надо.
Пока баба Циля переодевалась, Тамара с Бесом примостились в углу на мягком диванчике и попивали кофе. Девушка тем временем с любопытством оглядывала логово настоящей колдуньи. Именно в разряд этих особей она скоропостижно записала хозяйку.
А дом был действительно любопытен. Под потолком висела люстра в виде шара, склеенного из кусочков зеркала. Видимо, во время сеанса хозяйка включала где-то моторчик, и шар начинал вертеться, рассеивая по комнате шаловливых зеркальных светляков. На противоположных стенах висели иконы Христа Спасителя. Но над каждой был прикреплен настоящий череп с двумя скрещенными костями. То есть все равно что два креста, перевернутых вверх ногами, — догадалась Тамара. Дверь в комнату, похоже, находилась с южной стороны — значит, окна — с северной, и между ними прибито изображение огромной летучей мыши с расправленными крыльями.
Еще в комнате находился любопытный шкаф, в котором на полках видны были через стеклянные дверцы множество разных склянок, бутылок и глиняных горшков. Эти вещи хозяйка явно использовала для колдовства. Было это истиной или Тамаре просто так хотелось, останется неизвестным, поскольку баба Циля вернулась в комнату, одетая в костюм Пьеро, только черного атласа и спадающим на спину капюшоном.
— Ну, пора идти, — произнесла баба Циля замогильным голосом. — Подумай, девочка, готова ты молиться этому светозарному богу, имя которого Люцифер. Ты будешь знать, как овладеть энергией денег, то есть энергией управления миром.
— Значит, всем миром управляют воры, только разных весовых категорий? — удивилась Тамара.
— Аты как думаешь! — усмехнулась баба Циля. — Человек, поклоняющийся власти денег, всегда доступен. Но если ты полностью сможешь овладеть энергией финансов, то она будет слушаться тебя без всяких там институтов.
— Хорошо, я согласна, — кивнула девушка. — Что нужно делать?
— Пойдем пока.
Хозяйка вышла на улицу, прихватив в сенях карбидный фонарь. Она шла впереди, и шаркающая походка у нее куда-то исчезла. Но вскоре Тамара заметила, что тропинка сворачивает к тому самому чумному могильнику, про который Бес так подробно рассказывал на пути к Циле. Может быть, просто запугать хотел? — прокралась в голову девушке крамольная мысль, но она тут же отогнала ее, потому что верила в своего друга, как в бога.
Тропинка заканчивалась на вершине. Но если есть тропинка, значит, сюда кто-то все-таки наведывается. Или человека постоянно тянет к чему-то запретному, или же баба Циля не одинока в своем искусстве чернокнижничества. Это уж как пить дать.
— Раздевайся, — властный голос бабы Цили прозвучал, как выстрел пистолета. — Раздевайся, кому говорю!
Больше повторять не пришлось. Тем более что Бес стоял рядом и согласно кивал.
— Совсем раздевайся! — скомандовала хозяйка, когда девушка скинула одежду и стояла, ежась о? холода.
Пока жертва стаскивала с себя оставшуюся одежду, баба Циля накинула на голову черный капюшон, подобрала с земли палку и принялась очерчивать место, где они стояли. Затем взяла девушку за руку, повела прямо в центр получившегося круга и толкнула. Девушка непроизвольно сделала шаг вперед и упала — в центре нарисованного круга оказался провал. Яма была неглубокой, но при слабом свете карбидового фонаря, который держал уже Толя, стали видны стенки могилы, куда ее столкнула колдунья. Могилы? Да, настоящей могилы, и только что кем-то услужливо откопанной. Сознание Тамары вдруг захлестнул подлый животный страх, и девушка даже тихохонько пискнула. Ее не услышали, но страх, к счастью, испарился. Послышались голоса.
Это баба Циля говорила что-то на непонятном для человеческого уха языке, а Бес автоматически все повторял. И вдруг почва вздрогнула! Тамара на сей раз действительно подумала, что проваливается в чумной могильник и судорожно ухватилась за край могилы. Но толчки больше не повторялись, и Тамара убедила себя, что это ей только показалось. Однако трезво соображать девушка уже не могла. Она смутно помнила еще конец ритуала, но как добралась до постели — это было уже выше восприятия. Самое важное, что навсегда запомнились слова бабы Цили:
— Ты наша, доченька! Теперь уже наша. И отныне будешь слышать свою половину даже из другой части света.
3
— Итак, — вернулся Сухарев к разговору, когда Надежда Соколова оставила их наедине. — Итак, что мы можем узнать о Веронике, как там ее? Пордеа?
— Вы поймите, начальник, — неожиданно зачастил Доб-кявичус. — Я влюбился, как последний дурак! Вероника обещала меня с собой во Францию забрать! Она давно уже оформила фиктивный брак и свой выезд за рубеж в любое время. А мне она обещала при выезде на жительство, устроить во Франции выставки моих картин с участием знаменитых продюсеров. Слава Миши Шемякина мне покоя не давала, вот я и подумал, что если будет несколько европейских выставок, то вполне возможно стать настоящей величиной на обмельчавшем фоне западных художников! Но я же не просто так! Я действительно влюбился и готов был для нее...