Страница 18 из 57
В следующую ночь я дежурил по городу, следующий день отсыпался, на следующий день у меня было вызвано повестками восемь свидетелей, следующий день всех сотрудников прокуратуры и РУВД бросили на оперативную работу, так как в районе появился маньяк-педофил... Это слово — «следующий» — резиновое, так как безразмерно растягивает время. Или наоборот: безмерно сокращает время, создавая иллюзию его бесконечности.
Я решил поговорить с уборщицей и на этом птичью историю кончить. Не вызывать же директора фирмы? Он решит, что я либо спятил, либо следователю прокуратуры нечего делать. Дать поручение уголовному розыску? Что поручить? Найти личность, таскавшую дохлых птиц? И выставить себя на посмешище всего РУВД? Да и на каком основании мог я дать такое поручение?
Тот, кто подбрасывал птиц, наверное, был человеком жестоким — ни с того ни с сего убить живое существо... Я обещал Ма-карычу найти этого типа. Скитания по экспедициям меня научили многому, и главное — дружить и держать слово.
Я позвонил на фирму и попросил прислать ко мне уборщицу Юлию: именно попросил, потому что уголовного дела не было и повесткой ее не вызовешь.
Она пришла в семь вечера. Высокая, гибкая, не то китаянка, не то кореянка. Она и села гибко, как-то изогнуто. Спросила, как пропела:
— Вызывали?
— Да, просил зайти.
Поскольку это был не допрос, то паспорт ее мне не требовался. Просто беседа. А без паспорта я не знал ни ее настоящего имени, ни возраста, ни откуда она родом. Пришлось спросить.
— Как вас зовут?
— Ю.
Видимо, она меня не поняла:
— Я спрашиваю ваше имя.
— Ю.
— Чего «Ю»?
— Звать меня так.
— По паспорту?
— По паспорту Юлия.
Черные волосы с блеском до сияния, с таким же блеском темные глаза... Слегка скуласта, слегка раскоса, слегка узколоба.
— Значит, работаете уборщицей?
— Не только: лечу по китайской методике, теория Чандо... У меня среднее медицинское образование.
— Вы не здешняя, откуда приехали?
— Из Амурского края.
В конце концов, она не обвиняемая и даже не свидетельница. Дел мне с ней не вести — лишь задать пару вопросиков. Ю так Ю. С чего бы начать этот необязательный разговор?
— Ю, работы много?
— Хватает, но я растекаюсь по кабинетам шариками ртути и все успеваю. Недавно денежную премию дали.
— Ну, счастье не в деньгах, — сообщил я для поддержания беседы.
— Деньги больше, чем счастье.
— Это почему же? — возразил я вопросом.
— Будут деньги, будет и счастье.
Ребята из уголовного розыска бегают, таятся в засадах, ловят... Я впервые им позавидовал. Да, бегают и ловят, но они не пишут длинных и нудных протоколов. Я вот сижу и просто беседую с девушкой по имени Ю, словно на свидании: любые вопросы, все равно какие ответы — и никакой бумажной волокиты.
— А директор сейчас на месте?
— Уехал уже. Мы зовем его директором, а на самом деле он заведующий филиалом. Но все равно начальник.
— Ссоры у вас бывают?
— Не с кем ссориться. Я — уборщица, человек маленький. Макарыч спокоен, как столетний дуб. Ну а Римка влюблена в шефа. Только напрасно она губы раскатала, есть у него баба в Австралии.
— Далековато...
— Ездит к ней. Прошлым летом вернулся, а из его портфеля мордочка выглядывает.
— Чья мордочка?
— Его любовницы.
— Ничего не понимаю...
— У нее в Австралии кенгурячья ферма. Вот и подарила ему кенгуренка.
Поскольку меня интересовали не млекопитающие, а пернатые, я спросил:
— Может, и птиц он привез?
Ю засмеялась — молодо и озорно. Я усмехнулся — хмуро и слегка раздраженно. На что трачу время! На Макарыча. Нет, не на Макарыча, а на дружбу.
— Ну и пусть влюбилась, — разрешил я. — Римма женщина незамужняя.
— Она побывала замужем больше голливудских актрис. Спятит когда-нибудь на сексуальной почве или попадет в гарем.
Я не стал уточнять адрес ближайшего гарема, а лишь поинтересовался:
— А в чем выражается ее сексуальность?
— Жирным куском легко подавиться...
— Не понял?
— Римка положила глаз на директора.
Его мне видеть приходилось: крупный, упитанный, горластый. Короче, жирный кусок. Положила глаз, ну и пусть себе лежит. Пора было спрашивать о том, ради чего пригласил:
— Ю, ну а кто же птиц подбросил, как вы думаете?
— Я же сказала.
— Только, что Римма клеится к директору. А при чем тут дохлые птицы?
— Хочет, чтобы он обратил на нее интимное внимание. Знаете, если в школе девчонка понравилась мальчишке, то он ее лупит при каждом удобном случае.
Я слегка онемел от услышанного: любовные заигрывания с начальником при помощь дохлых птиц. Расспрашивать дальше не хотелось, да и вроде бы не о чем. Ю заторопилась:
— Побегу. Я нашла еще одну работу: уборка салона фигурного педикюра.
Глава 4
Автомобильные пробки меня лично не касались: у прокуратуры имелся курьер, а до своего дома я с удовольствием шагал пешком. Отличный моцион. Пробки меня не волновали еще и потому, что машины я не имел и не собирался ею обзаводиться, хотя понимал, что отказаться от владения собственным автомобилем может только человек без амбиций. Значит, я — без них.
Путь к моему дому лежал мимо фирмы «Буровик». Я полагал, что помог Макарычу: советом и близостью дружеского локтя. В конце концов, дурь какая-то с этими птицами, причем высосанная из пальца.
Сотрудники «Буровика» выходили из здания и рассаживались по своим машинам: богатая организация, работают на нефть. Я почти миновал подъезд фирмы, когда увидел, как вышел директор, а точнее, завфилиалом. Мне довелось встретиться с ним всего один раз, но он мне запомнился: современный мужчина с повадками... чуть было не написал «рыси». С повадками преуспевающего менеджера. Он, само собой, тоже подошел к машине.
Мне, безлошадному, можно было топать дальше. Я вмиг догнал его черный лимузин, поскольку он каждые десять метров останавливался вместе с плотным потоком машин. Мне даже удалось заглянуть в салон.
Рядом с директором сидела женщина. Ну и что? Пусть сидит. Ну и что? Я заглянул в салон еще раз, благо стекла были не тонированные. Конечно, видел — только с непокрытой головой. Это Римма. Ну и что? Начальник подвозит сотрудницу...
Но в моей голове мысли заиграли в чехарду. Римма восхищалась Макарычем так, будто влюбилась в него. Скорее всего, у них роман. Не обманывает ли она моего друга?