Страница 56 из 73
Дверь открылась. На пороге стоял щуплый невысокий парень в очках с толстыми стёклами. На вампира он был похож примерно как я на балерину. Даже меньше.
Подозрения, которые появились уже давно, стали усиливаться.
— Здравствуйте, — моргнул парень за стёклами. — Вы к кому?
— Арнольд? — грозно спросил Чердак.
Парень растерялся и тут же отступил на полшага.
— Эм… ну… в каком-то смысле, — пробормотал он. — Я Дима вообще-то. Дмитрий Мошкин.
— Нам сказали, тут Арнольд живёт, — всё так же грозно заявил Чердак, явно не желая так просто расставаться с версией. — Это ты, значит!
— Ну, можно так сказать, — парень покраснел, поправил очки. — Это… это ник мой был, ещё в школе, в играх. Года четыре назад, наверное. Но сейчас я давно не играю, времени нет. Сессия скоро, вот к родителям приехал, у них готовиться удобнее. Тишина и ничего не отвлекает.
Нет, это точно не мой Арнольд.
— То есть ты не посещаешь вампирские вечеринки? — уточнил я на всякий случай.
— Какие вечеринки? — Дима вытаращил глаза. — У меня матан через неделю. Теормех потом. Я отсюда не выхожу почти, если бы не родители, с голоду бы умер. Да и потом, какие вообще вампиры?
Не врёт. Абсолютно точно не врёт. Чердак нашёл Арнольда, сдержал своё слово. Вот только Арнольд оказался не тот.
— Тогда извини за беспокойство, — улыбнулся я. — И удачи на экзаменах!
— С-спасибо, — пролепетал он.
Дверь закрылась, и мы услышали, как замок щёлкнул два раза. Да, напугали мы парня своими расспросами. Хорошо, что Чердак биту с собой не взял.
— Ну как так вообще? — буркнул Чердак, когда мы пошли вниз. — Люди знающие сказали мне, что он Арнольд. А ты говорил, что тебе нужен Арнольд. Кто ж знал, что их в Аткарске больше одного?
— Это непредсказуемо, — усмехнулся я. — Всё равно спасибо тебе за помощь.
— Да какая там помощь, — вздохнул Чердак. — Просто время зря потеряли. Я ещё постараюсь поискать, обещал ведь!
— Хорошо, — улыбнулся я.
По дороге в поликлинику я вдруг увидел возле одного из Озонов знакомую чёрную иномарку. Машину Бородина я узнаю легко, с ней связано столько историй.
Что ж, наверное, это знак. Тем более что до дежурства ещё есть время.
— Высади меня тут, — сказал я. — Пешком хочу до поликлиники пройтись.
— Точно? — удивился Чердак. — Я могу довезти прямо до больницы.
— Точно, — кивнул я. — Дела ещё есть.
Чердак пожал плечами, но настаивать не стал. Уехал, снова просигналив на прощание. А я подошёл ближе к чёрной машине.
Из неё как раз вышел Бородин Станислав Сергеевич собственной персоной. Выглядел он довольно уставшим, без своего привычного лоска. Посмотрел на меня и замер.
— Здравствуйте, Станислав Сергеевич, — поздоровался я.
— Агапов, — проговорил тот. — Здравствуй. Какими судьбами?
— Хочу с вами поговорить, — прямо сказал я. — Спросить про вашего брата. И про надпись в клубе моих друзей.
Я показал фотографию надписи в телефоне. Бородин посмотрел на меня с удивлением.
— Ты уже и про Влада узнал, — хмыкнул он. — А я с самого начала тебя недооценивал. Знаешь, ты был бы хорошим бизнесменом, у тебя есть деловая хватка. Умеешь узнавать всё о конкурентах.
— Только я не считаю вас конкурентом, — ответил я. — Это вы себе придумали. Так зачем нужно было писать надпись на стене компьютерного клуба?
— Я не понимаю, о чём ты, — сказал Бородин. — Да, младший брат у меня есть. Да, он пытался открыть компьютерный клуб в Аткарске, прогорел. Сейчас живёт в Саратове. Всё остальное — слухи и домыслы. Он никогда не писал никаких надписей, а я тем более.
Странно. Не похоже, чтобы Бородин врал.
— А обида? — спросил я. — На Гришу, на Вадика? Они ведь поднялись, а он прогорел.
— Нет у него обиды, — Бородин покачал головой. — Он из этого бизнеса вообще ушёл. Логистикой теперь занимается, фурами. Я понимаю, что на нас подумать проще всего, но нет, я бы не стал таким заниматься, а брат тем более.
Точно не врёт. Значит, надпись — это чья-то чужая работа. Интересно. И связана она, похоже, с вампирским культом. С теми, кто оставил красные буквы на заборе. Я не зря сразу обратил внимание на похожесть этих надписей.
Только почему все они на улице, а эта — в компьютерном клубе?
— Тогда зачем вы давите на Гришу с Владом? — прямо спросил я. — Если брат ни при чём, если обиды нет. Зачем вставляете палки в колёса? У вас же совсем разный бизнес!
— Конкуренция всё равно, — ответил Бородин. — И за брата обидно было, чего скрывать. Думал, они его подсидели, выжили. Вот и взъелся.
— А сейчас? — уточнил я.
Бородин промолчал. Так, первая трещинка на нашей стене изо льда.
— Враждовать всегда легко, — сказал я. — А вот дружить сложнее. Зато это спокойнее и надёжнее. Подумайте об этом. Нам нет нужды продолжать эту войну.
— Странный вы человек, Агапов, — хмыкнул Бородин. — Терапевт, а лезете, куда не просят. В чужие дела, в чужие дрязги. Зачем вам это?
— Не могу оставаться в стороне, — пожал я плечами. — Всего доброго, Станислав Сергеевич.
Я оставил его размышлять над своими словами, а сам отправился в поликлинику. Важный разговор. Кто знает, может, он к чему-то и приведёт.
Почти дошёл до стационара и вдруг увидел на улице Лену. Она стояла и явно ждала меня.
— Что случилось? — поспешил я к ней. — Ты чего одна вечером тут стоишь?
— Тебя жду, — выпалила она. — Нам надо поговорить.
— Что такое? — спросил я.
Лена тяжело вздохнула, собираясь духом.
— Кажется, я в тебя влюбилась! — выпалила она.
Приехали…