Страница 51 из 73
Глава 17
Чердак так и замер с отвёрткой в руках. Доходило до него медленно.
— Что началось? — переспросил он. — Машка, ты о чём⁈
— Третья симфония, блин, в опере, — Маша поморщилась. — Рожаю я, Эдик. Схватки у меня.
Чердак уставился на меня.
— Как рожаешь⁈ — воскликнул он. — Прямо тут? Ты до ванной сможешь дойти, надо в воду тогда. Саня, ты чего стоишь, сделай что-нибудь! Что там делают… Кипятить воду надо? Я сейчас чайник ещё у соседки одолжу. Хотя зачем, кастрюля же есть! Полотенца чистые. Маша, крепче сожми ноги, пока мы всё готовим!
Ёлки-иголки… Один из нас тут должен сохранять рассудок. И это явно не Чердак.
— Эдик, — спокойно сказал я. — Панику прекращай сейчас же.
Тот послушно кивнул и замолчал. Правда, всего на пару секунд.
— Вода же всё равно нужна, — заявил он.
— Никакой воды, — отрезал я. — Никаких полотенец. Никто тут рожать не будет.
Я подошёл к Маше, взял её за руку и измерил пульс. Чуть учащённый, это от испуга. Проверил праной. Да, родовая деятельность начинается, но времени у нас ещё вагон.
Первые роды — это дело небыстрое. Женщины рожают по восемь-двенадцать часов, некоторые и сутки. Так что тут главное действовать без паники.
— Маша, посмотри на меня, — мягко сказал я. — Когда начались схватки?
— Минут сорок назад, — ответила та. — Сначала я думала, тянет просто живот. А теперь стал чаще болеть, и я поняла, что это оно.
— Схватки регулярные? — спросил я. — Промежуток одинаковый между ними?
— Нет, — она мотнула головой. — По-разному. Но как будто короче становится немного. Но точно не знаю.
Так. Значит, схватки пока что нерегулярные, но интервал между ними сокращается. Никакой спешки, но и тянуть незачем. Начало родов.
— Значит, так, — я выпрямился. — Едем в роддом. Спокойно, без суеты. Времени у нас вагон, рожать ты будешь там, где положено. А не среди коробок с пеленальным столиком.
— Так и не успели собрать, — спохватилась Маша. — Рожу ребёнка, а у меня даже детская не готова.
— Мы соберём, — улыбнулся я. — Тебе сейчас об этом беспокоиться не надо. Давай лучше собираться.
Маша кивнула и принялась за сборы. Двигалась осторожно, держась за стену. Я следил за ней краем глаза. Пока всё спокойно. Время есть.
— Сумку ты собрала? — спросил я.
— Да, в шкафу стоит, — кивнула она.
Чердак ринулся к шкафу, принялся хаотично выбрасывать из него вещи. Нашёл Машину дамскую чёрную сумочку.
— Эта? — неуверенно спросил он.
Я тяжело вздохнул.
— Эдик, ну ты чего? Вон сбоку большая стоит с вещами, — отозвалась Маша. — Эта-то мне зачем? Туда губная помада да ключи влезут. Рожать с ней пойду, что ли?
— А, ну да, — он почесал затылок и взял нужную сумку. — Ну поехали уже!
— Хорошо, — сказал я. — Теперь спускаемся. Маша, опирайся на меня, если тебе тяжело.
Мы вышли из квартиры. Маша шла осторожно, я придерживал её под локоть. Чердак скакал вокруг, держа в руках ту самую сумку. То забегал вперёд, то отставал.
Дружной командой спустились к машине Чердака. Я открыл заднюю дверь, помог Маше сесть, пристегнул её ремнём. Чердак плюхнулся за руль. Руки у него заметно тряслись, ключом он попал в зажигание с третьего раза.
— Чердак, — я сел рядом с ним на переднее сидение. — Спокойно, вдох и выдох. Ты сейчас не гонщик. Ты везёшь в роддом свою сестру. Так что езжай плавно, без резких движений. Никаких гонок. Понял?
— Понял, — выдохнул Чердак.
Машина тронулась. Я влил в Чердака немного праны, чтобы успокоить его. Немного влил и Маше, чтобы роды гарантированно прошли хорошо.
Маша тихо ойкнула.
— Дыши, — повернулся я к ней. — Глубокий вдох носом на четыре счёта. Раз, два, три, четыре. А теперь выдох ртом, медленно, на шесть счётов. Раз, два, три, четыре, пять, шесть.
Маша дышала вместе со мной.
— Помогает, — сказала она. — Легче становится.
— Вот и хорошо, — кивнул я. — Дыши, это самое правильное сейчас.
Чердак за рулём тоже начал дышать под счёт, хотя ему-то как раз это было вовсе необязательно. Я не стал ничего ему говорить. Он волновался и снимал стресс как мог.
Хуже не будет.
До роддома мы доехали без приключений. Я помог Маше выйти из машины, и все вместе мы пошли.
Дежурным гинекологом оказалась Иванова Елена Константиновна. Та самая, что читала лекцию в школе здоровья. И с которой мы однажды ездили в село на диспансеризацию. Хорошая женщина, Маше повезло.
— Александр Александрович? — удивилась Иванова. — Вы теперь ещё и акушер? Мало вам других обязанностей.
— Никак нет, — коротко ответил я. — Мы привезли вам роженицу. Первородящая, схватки начались минут пятьдесят назад, нерегулярные, интервал сокращается. Состояние удовлетворительное.
Елена Константиновна окинула Машу оценивающим взглядом и кивнула. На меня глянула с лёгким удивлением. Видно, доклад ей понравился.
— Хорошо, — сказала она. — Так, девушку я забираю, верну её уже с ребёнком. А это, я так понимаю, отец?
— Я брат! — возмущённо отозвался Чердак.
Я не задавался вопросом, где отец Машиного ребёнка, но судя по всему, его не было.
— Хорошо, тогда роженица с вами свяжется, — заявила Елена Константиновна. — Идём, милая.
Маша улыбнулась нам и отправилась в родовое отделение. Чердак нервно посмотрел ей вслед.
— Слушай, ты же здесь работаешь, — торопливо сказал он мне. — Может, договоришься, чтобы нас пустили? По блату.
— Так, во-первых, я работаю в поликлинике, а не в гинекологии, — заметил я. — Во-вторых, там мы ничем не поможем, только помешаем. В-третьих, Маше так будет легче, если процесс не увидят родные люди.
Чердак нервно выдохнул.
— Но Машка же…
— С Машкой всё будет хорошо, — твёрдо сказал я. — У неё отличный врач. И сама она сильная. Обязательно справится, и ты станешь дядей.
Чердак нервно сглотнул и неуверенно кивнул. Видно было, что за сестру он переживал сильно. Балабол, болтун, а тут весь побледнел.
— Слушай, — сказал я. — Тут торчать без толку. Роды продлятся несколько часов. Поехали обратно к Маше, мебель соберём. Хоть отвлечёшься, да и ей приятно будет. Она же переживала, что мы не успели подготовить всё к рождению ребёнка.
— А можно? — уточнил он. — А вдруг что?
— Вдруг чего не будет, — заверил я. — Маша в надёжных руках. Поехали.
Мы вернулись в машину и поехали назад. Чердак даже музыку не стал включать. Просто вёл, молча сжав руль.