Страница 27 из 73
— И она согласилась! — воскликнул Илья. — Конечно, разговор был долгим. Но она слушала меня, а я её! И в итоге мы договорились пожить отдельно!
Огромный прогресс, я такого даже не ожидал. Но двусторонняя работа дала свои плоды, и это было просто отлично.
Это была победа.
— Она сказала ещё, — продолжал Илья, — что и сама об этом думала. Но боялась мне об этом сказать первой, потому что решила, что я расценю это как отвержение. Представляешь?
— Бывает, — кивнул я. — Часто бывает. Люди, которые любят друг друга, иногда сидят годами в одной и той же ловушке.
Мы пошли дальше.
— И как вы договорились? — спросил я.
— Она хочет дом снять, — ответил Илья. — Сейчас к лету ей в радость будет в огороде копаться. А я останусь в квартире и снова буду один! Я смогу слушать музыку по ночам.
— Даже не думай, — усмехнулся я. — Больше никаких ночных Ранеток.
— Обещаю, — хмыкнул Илья. — Сань, спасибо тебе. Я тебе очень благодарен. Удивлён, что после всего… Ты для меня столько сделал. Спасибо!
— Рад, что смог помочь, — кивнул я.
Правда был рад, что у Ильи всё налаживается. Неплохой парень, который просто в какой-то момент придумал себе войну со мной. А войны никакой и не было.
Мы прошли немного молча.
— Сань, — внезапно сказал Илья. — Я знаю, что ты собираешься уходить.
Да уже все знают. Я кивнул.
— Я не буду спрашивать почему, — добавил Илья. — Но… Лично я хотел бы, чтобы ты остался. Ты здесь нужен, Саня. Таким, как я или как твои пациенты. Ты наш якорь. И если этот якорь исчезнет, нам станет плохо.
— Спасибо за приятные слова, — сказал я.
Илья кивнул и больше не проронил ни слова.
Мы дошли до поликлиники, коллега пошёл по каким-то делам в стационар. А я вошёл в холл.
И попал в самую гущу событий. По коридору первого этажа на полной скорости нёсся незнакомый мне мужчина в белом халате. Ему было лет тридцать, в очках, с короткими волосами. За ним, с топотом, который можно было слышать с улицы, нёсся Шарфиков. А в руке у Стаса был тонометр, которым он явно не давление собрался мерить.
— Я тебе покажу! — орал Шарфиков. — Я тебе сейчас прямо здесь покажу!
— Ребятки, аккуратнее на повороте! — невозмутимо комментировал этот процесс стоматолог Измайлов.
Пациентов было пока немного, но смотрели они на всё это с явным удивлением.
— Вчера скрылся от меня, но сегодня я тебя поймаю! — гневно добавил Шарфиков.
Ёлки-иголки. Я шагнул вперёд и схватил Шарфикова за плечи.
— Вдох-выдох, — строго сказал я ему.
— И мы опять играем в любимых, — второй мужчина остановился сам и теперь пытался отдышаться. — Стасян, ну правда, чего же ты так?
— А вы кто? — поинтересовался я у мужчины.
— Ренгачев Евгений Сергеевич, — представился тот. — Я врач-стоматолог.
— Второй врач наш, — добавил Измайлов, подходя ближе. — Ну… Весёлый парень, скажу так.
Я тяжело вздохнул. Уже начал догадываться, в чём дело.
— Это он тебе сказал про гибкость суставов и лампочку? — спросил я у Шарфикова.
— Он, — закивал тот. — В том-то и дело, что он! Сказал, что лампочку можно вытащить! Что это миф! С каменным лицом говорит, мол: «Конечно миф, Стасик, лет в десять каждый второй пробовал, и все вытаскивали. Ты что, не пробовал? Серьёзно, попробуй, ничего не будет». А я, идиот, поверил!
— Так думать надо было, — невозмутимо заявил Ренгачев. — Если мозгов наблюдается отсутствие, то не вали на здоровую голову. Я тебе мог сказать, что зубы надо через колоноскопию лечить, поверил бы?
Шарфиков снова рванулся вперёд, но я его удержал.
— Так, Стас, прекрати, — сказал я. — Не грози стоматологу тонометром. В чём-то он прав: даже если он тебя развёл, ты мог подумать своей головой. Но в остальном, Евгений Сергеевич, не правы вы. Стас вчера мог получить осколки стекла в ротовую полость. И это было бы из-за вашей глупой шутки.
Почему все в поликлинике так любят шутить эти странные шутки?
— Да я же не серьёзно, — заявил Ренгачёв.
— Это не важно, — строго ответил я. — Больше так не шутите, пока не убедитесь, что люди понимают ваши шутки.
— Понял, — Евгений Сергеевич кивнул. — Стас, ну сорян. Давай мириться.
Он протянул ему руку. Шарфиков насупился, но всё-таки пожал её.
— Но в следующий раз тонометр в ход пущу, — еле слышно сказал Стас.
Измайлов выдохнул и подошёл к нам.
— Вы простите за коллегу, — сказал он. — Врач он отличный. Да и человек тоже хороший. Просто иногда не понимает, что его шутки кто-то может всерьёз воспринять.
— Всё в порядке, — кивнул я. — Конфликт исчерпан, расходимся.
Стоматологи пошли к себе, а Стаса я задержал.
— И ещё раз прошу: прежде чем брать что-то в рот, думай, — сказал я. — Или у меня спрашивай, если не уверен.
— Понял я, — кивнул Стас. — Понял.
Как обычно, очень бурное начало дня. Я поспешил к себе в кабинет и обнаружил там расстроенную Лену. Девушка сидела и заполняла журнал, но я видел, что что-то не так.
— Доброе утро, — поздоровался я.
— Доброе, Саш, — она даже не повернулась.
— Лена, что случилось? — спросил я.
— Ничего, — ровно ответила она. — Всё в порядке.
Ну да, конечно.
— Я ещё раз спрашиваю, — повторил я. — Что. Случилось.
Она помолчала. Потом всё-таки положила ручку и повернулась ко мне.
— Я ходила в кабинет КТ, — сказала девушка. — За заключениями по нашим пациентам, мы же на КТ отправляли. Пришла, а там Поляков.
— Так, — кивнул я.
— Я зашла, поздоровалась, сказала, что мне нужны заключения, — продолжила девушка. — А он посмотрел на меня и говорит: «А вы, барышня, всегда так на работу одеваетесь или сегодня у нас особый случай?»
Я вздохнул. Лена была одета так же, как всегда. Джинсы, футболка, сверху белый халат. Волосы собраны в хвост, на ногах балетки. Никакого макияжа, никаких ярких цветов. Она в принципе никогда не одевалась на работу броско.
— Что ты ответила? — спросил я.
— Ничего, — пожала плечами Лена. — Я взяла заключения и вышла.
— Ну и правильно сделала, — сказал я.
— Я не из-за этого расстроена, — Лена посмотрела мне в глаза. — Просто это сказал мне коллега. С которым мне ещё работать. И с которым я каждый день должна здороваться по-человечески. Вот это обидно.
Представляю.
— Я сейчас подойду, — сказал я.
— Саш, не надо, — попыталась возразить Лена.
— Надо, — отрезал я и вышел из кабинета.
Направился в кабинет КТ. Постучал и зашёл внутрь. Поляков сидел за компьютером, листал какие-то заключения.