Не его выбор

Глава 9

Со дня рождения Егора прошло три дня. Он никак не давал о себе знать. Хотя я ждала. Все три дня — ела, купалась и спала с телефоном под рукой. Но он молчал.

После того как мы вместе приготовили курицу и салат, я ещё сделала ему суп с фрикадельками и налепила котлет — отправила в морозилку, чтобы у него была дома нормальная домашняя еда. Егор сходил в магазин за вином для меня, и мы под его любимое «Криминальное чтиво» поужинали в очень тёплой атмосфере. Когда я уходила, он ещё несколько раз меня поблагодарил. Поэтому да, я ждала от него звонка или хотя бы простого СМС.

Телефон молчит, в окне — закат,

Я жду звонка, в душе — разлад.

Минуты тянутся, как года,

В сердце — надежда, в глазах — беда.

Ты где

‑

то там, не со мной, увы,

Мои мечты — лишь пустые сны.

Но я всё жду, хоть знаю ответ:

В нём нет тебя — и счастья в нём нет.

Я давно пишу стихи — и все они о Егоре, о моей неразделённой любви. У меня уже их целый блокнот. Это моя отдушина, что‑то вроде личного дневника.

Отложила ручку, закрыла блокнот. В воскресенье возвращается Даша из отпуска. Мы отдалились с ней, когда она вышла замуж. Поэтому я не знаю, что сейчас происходит в её жизни: почему они с Егором развелись и насколько серьёзно у неё всё с новым парнем. Знаю только, что его зовут Виктор и он её начальник.

Надеюсь, она с ним счастлива — и Егор её больше не интересует. Потому что если они когда‑нибудь снова сойдутся, я этого уже не переживу…

Он любит её до сих пор? Наверное, да — с их развода прошло всего два месяца. Но ведь она уже нашла другого. А он?

Очень часто мучаю себя вопросом: почему она? Что в ней такого, чего нет во мне? Каково это — быть с ним? Быть его? Каково это — целоваться с ним, быть его женщиной? Почему я не она?..

Стук в дверь:

— Марьяна, отец пришёл с работы. Давай с нами пообедай.

— Я не голодная, мам.

На самом деле у меня просто нет аппетита. Я за целый день и хлебной крошки не съела.

— Пошли тогда просто чай попьёшь. Пообщаемся, а то сидишь уже который день безвылазно в своей комнате. К Лизе бы хоть съездила.

Может, мама права? Надо позвонить подруге. А то скоро с ума сойду, крутя мысли в голове.

— Иду, мам.

Встаю с кровати, прячу блокнот со стихами и иду на кухню. На этот раз принципиально телефон с собой не беру. Какой смысл? Всё равно не напишет и не позвонит.

Спускаюсь на кухню, где уже пахнет домашним супом и свежим хлебом. Мама как раз разливает бульон по тарелкам, а папа нарезает салат из огурцов и помидоров.

— Наконец‑то, Марьяна! Садись, поешь, — мама поворачивается ко мне, вытирая руки о фартук.

— Я чай попью. Есть не хочу, — подхожу к чайнику, стараясь не встречаться с мамой взглядом.

— Марьяна, — папа откладывает нож и серьёзно смотрит на меня, — ты в последнее время только чаем и питаешься. Так нельзя. Посиди с нами хотя бы полчаса. Семья за столом — это святое.

Мама кивает, ставит передо мной тарелку с супом и садится напротив:

— Дочка, что происходит? Ты с самого приезда какая‑то не такая. Всё время в телефоне, почти ничего не ешь, по ночам не спишь. Мы с папой волнуемся.

Вздыхаю, сажусь за стол, но ложку брать не спешу.

— Всё нормально, правда. Просто… много всего в голове.

— Это из‑за парня? — прямо спрашивает папа.

Удивлённо поднимаю глаза:

— Какого парня? — стараюсь говорить как можно спокойнее, но голос чуть дрожит.

Если родители узнают, что я общаюсь с их бывшим зятем… Даже представить боюсь их реакцию. Тем более мама явно дала понять, что после развода Даши и Егора она его недолюбливает.

— Откуда я знаю, из‑за какого. Это ты нам расскажи, — папа внимательно смотрит на меня.

Нервно поправляю рукав футболки, чувствуя, как жар приливает к щекам.

— Да нет никакого парня, — пытаюсь улыбнуться как можно непринуждённее.

Папа откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди:

— Марьяна, мы же твои родители. И видим, когда ты что‑то скрываешь. Если тебя кто‑то обидел — скажи прямо. Или проблема в чём‑то другом?

В кухне повисает тишина. Слышно только тиканье часов на стене да далёкий гул проезжающей за окном машины. Опускаю глаза на тарелку с супом — пар от него поднимается тонкими завихрениями, а аромат всё же понемногу пробуждает аппетит.

Глубоко вздыхаю, решая, насколько можно открыться:

— Есть один человек. Но он…

Мама переглядывается с папой. В её взгляде читается смесь тревоги и сочувствия.

— Послушай, — мягко говорит она, — неважно, кто этот человек. Главное, чтобы он относился к тебе с уважением. Чтобы ты рядом с ним чувствовала себя счастливой, а не разбитой.

— И чтобы из-за него ты не забывала про сон и еду, — добавляет папа с лёгкой усмешкой. — Вот, попробуй суп. Пока горячий.

Беру ложку, зачерпываю немного бульона. Он именно такой, как я люблю: наваристый, с лавровым листом и щепоткой чёрного перца. Делаю глоток — и неожиданно чувствую, как напряжение понемногу отпускает.

— Спасибо, — тихо говорю я. — Вы у меня самые лучшие.

— Ну вот и славно, — папа подмигивает. — А теперь ешь. И если захочешь поговорить — мы всегда рядом. В любое время.

Киваю, улыбаюсь и наконец приступаю к еде. Родители заводят разговор о соседях и дачных делах — ненавязчиво давая мне время прийти в себя.

Возвращаюсь в комнату, ложусь на кровать, беру смартфон — собираюсь набрать подругу. На экране светится пропущенный вызов. У меня перехватывает дыхание: это он. Егор. Он звонил мне, а я не ответила.

Ну что за закон подлости?! Пальцы слегка дрожат, пока я разблокирую экран. В груди всё сжимается. Что, если он уже передумал звонить? Или решит, что я игнорирую его специально?

В мессенджере висит непрочитанное сообщение от Егора:

Занята?

Я:

Обедала с родителями. Уже освободилась.

Не проходит и секунды — Егор читает сообщение. Тут же вибрирует телефон. Отвечаю:

— Да.

— Привет, Мышка, — раздаётся голос Егора в трубке. В нём слышится лёгкая улыбка.

— Привет, — отвечаю, стараясь унять радость в голосе от его звонка.

— Как дела? — спрашивает он.

— Хорошо всё. Ты как?

— Я? — он делает небольшую паузу. — Суп закончился. Вот переживаю… остался без домашней еды. А так недалеко и до язвы.

Не выдерживаю и смеюсь. Он припомнил мне мои же слова.

— Что, и котлеты съел? — поддразниваю я.

— Не‑е‑ет, — тянет Егор. — Котлеты растягиваю, как деликатес. Ем по одной в день.

Мы оба смеёмся.