Страница 60 из 258
А уж как селяне удивились, увидев спозаранку на своей маленькой площади таких высокородных гостей. Вот только объяснить его величеству, что произошло, никто из них так и не смог. Пришлось королю и его сопровождению отправиться в замок Маруа. А то, что они там увидят и узнают, я уже знала. Только, сдается мне, ответов они и там на вопросы короля не найдут. Зато отдохнуть сумеют, а братец мой, тот, который наследник, среди дамочек жену себе подберет наверняка, пока моя установка в его черепушке свежа и сильна. А мне некогда. Вставать пора.
Проснулась я довольная, счастливая и чуть с перепугу Богам душу не отдала, когда глаза открыла. Вот что чувства животворящие делают. Как не заорала, не знаю. Аж глазки в разные стороны разбежались.
Все же просто оказалось в конце концов. Это нечисть лесная, с этой ночи почитающая меня за хозяйку, будить меня явилась, и встревоженно мне в глазки заглядывала. Я же только прохрипеть и смогла, хваля себя за выдержку, а организм за пересохшее горло:
– Тебе чего? – а в ответ услышала шепот:
– Госпожа, беда у нас, госпожа! В лес второй черный пришел.
– А первый у нас…
– Так король, – пролепетала эта шишка с глазками, лешак то бишь.
– Второй страшный.
– А король, он не страшный? – вздернула я бровь в изумлении.
– Король страшный, а второй старый, злой и сильный.
– А откуда он взялся, этот старый? В королевстве же один темный маг?
– Ну так вы, госпожа, его сами из склепа вытащили, да еще и кровью своей напоили. Вот он теперь вас и чует везде, пока кровушку вашу не переварит. Сюда тоже за вами пришел.
Обрадовал. Успокоил. Горло перехватило после этой новости уже совсем. Зато сумела пихнуть локтем зашевелившегося Милоша и изобразить хватательное, а потом глотательное движение. Парнишка мне достался не из пугливых, а главное сообразительный очень. Метнулся к нашим сумкам и напоил меня болезную прямо из бурдюка. И вот тогда… я сорвалась:
– Ты… Это же ты виноват. Кто мне этого белоголового подсунул? Кто меня послал не знаю куда, незнамо зачем, а? А кто не выпускал из подземелья, пока я эту мумию с собой не забрала? И чем ты меня отблагодарил? Вот чем он тебе мешал? Лежал себе засушенный с белыми волосами, красиво лежал. А теперь что делать? И главное… Все это время у меня в доме жил маг, Тьмой «поцелованный», а я даже не подозревала об этом. Не расплатишься, Лешак, ой не расплатишься! Долг за тобой. Отрабатывай. Води его по своему лесу, пока обратно в склеп не заведешь.
– Помилуй, госпожа! Не справиться мне с этим. Молодой-то послабее будет. Его я водил, пока не надоело, и только потом подыграл ему, вывел. А этого не я под землю прятал. Сам он, силами своими клянусь, сам. Норку себе сделал, улегся и заснул. Да так крепко! Проснуться не смог бы сам, это да. Но я его не трогал и не знаю до сих пор, умереть он хотел или ему кто проснуться не давал. Может опоили его, а может, жить надоело. Такие сильные, как он, долго живут. Их в нашем мире с самого сотворения всего пару десятков и было-то. А сейчас вот трое всего осталось. И на нашу беду, двое из них у нас тут рядом обретаются. Беда от них.
– Да какая беда? Люди говорят, король ни с кем не воюет, никого зря не казнит, порядку в королевстве опять же больше стало, разбойников малость повывели. Ну?
– Так-то оно так. Да только сильные они очень. И молодой… Он же молодой. Надоест ему дома сидеть, силушку свою взрастит и пойдет резвиться и пакостить.
– Да с чего ты взял? На пустом месте жути нагоняешь.
– Так старый тоже не сразу под землю полез. Погулял он в свое время так, что род людской чуть не вымер, а потом замену себе воспитал.
– А третий кто? А то сидим тут разговоры разговариваем, а где-нибудь недалеко, глядишь, и третий крадется.
– Э, нет, госпожа. Третья далеко от нас. Ее тоже вся нечисть издалече чувствует. Она дама серьезная, древняя. Не такая, как тот, что в нашу сторону направляется, но тоже сильная. Вот только кроме нечисти о ней и не знает никто. Скрывается она от людей и магов. Мы видим, вы нет. Сколько веков уже по миру путешествует, потому как не стареет. Нет беды от нее покуда, не трогают же ее, а вот этот… Он чудовище.
Выслушав эту тарабанщину, я рукой отмахнулась.
– Так, Милош, торопиться некуда. Ты вон как нас внимательно слушал. Многое понял, поди. Да и тайн моих ты уже немало знаешь, одной больше, одной меньше. А это значит – завтракать будем без спешки. Мне осталось тебе рассказать только о том, как и где я этого второго нашла, и как Лешак мне в этом помогал. Иди уже отсюда, чудо лесное, – обернулась я к «шишке». – За гостем присмотри, да о том, чем отдариваться будешь, подумай.
Нечисть исчезла в мгновение ока, как и не стояло его рядом, а мы принялись завтракать под мой неспешный рассказ. Рассказчик из меня юморной получился, очень уж я старалась братца приободрить, потому язык мой работал не смолкая, а вот внутренности дрожали все сильней. Как зубы стучать не начали, не пойму. Чем бы мой рассказ закончился, истерическим смехом или полноценной истерикой – не знаю. Братец спас. Засмеялся, так искренне, так от души. Словно капельками силы на меня брызнул, тревогу смыл. И очень правильные мысли тут же в голову пришли: «Ну, темный, ну, лысый. И что? Видела, таскала, трогала. Самое главное, вести себя как раньше, и виду не подавать, что знаю о нем что-то больше того, что все в моем поместье знают». Пнула сама себя, в чувство привела. В дорогу собираться стали.
Накормив и напоив наших лошадок, собрали вещички, взгромоздились в седла и не торопясь в путь пустились. Тропинка стелилась под ноги нашим четвероногим красавицам как по заказу. Плутать по лесу нам больше не пришлось. Птички, солнце, теплый ветерок, магический огонек опять же мерцает, засомневаться в правильности пути не дает. Если бы еще не ожидание встречи с темным, лысым чудовищем, совсем бы хорошо было. А так, как на кактусе верхом, сплошная нервотрепка. Милош, вон какой счастливый, аж светится весь. Рассказ мой о доме, детях и даже о слугах как сказку слушает. Я же жду встречи с «неведомым». Три часа уже жду. Как смеет он заставлять меня ждать? И леший затихарился где-то. Ну!
Накликала. Ни одна веточка ни дрогнула, сухая хворостинка ни хрустнула, а он… вот он. Стоит на тропе. Нагло так стоит. Его даже лошади не сразу заметили. А как заметили, споткнулись бедные, синхронно так, словно репетировали заранее. Мы с моим спутником чуть из седел не вылетели.