На изломе

IV. Боевые будни

На следующий день утром, после общей постановки задачи экипажам на полеты, командир полка оставил в классе предполетных указаний один экипаж Иванова.

– Для вас – особое задание. Ставлю задачу на полеты по отдельному плану. Экипаж поступает в распоряжение спецназа ГРУ. Будете работать в районе границы с Ингушетией. Ошибаться нельзя. Может, придется и пострелять. Карту давайте.

Ващенка передал Иванову штурманскую карту, и тот развернул ее на столе перед командиром. Командир полка подозвал полкового штурмана:

– Район покажи.

– Район полетов обозначен, командир. Подробности разведчики не доводили, – доложил штурман полка, посмотрев на карту.

– Значит, задача следующая, – командир полка склонился над развернутой картой, – сегодня пойдете до предгорья, – он указал направление на юг, – а завтра по западу. Районы неспокойные. Сегодня боекомплект обычный: пулемет и два блока ракет. – Командир посмотрел на Иванова.

– На завтра вооружись помощнее. Возьмешь четыре блока ракет и дополнительный боезапас для пулемета. И гляди в оба – не подставляй задницу. Чтоб сам вернулся живым, и целыми всех привез! Задача ясна?

– Так точно, – ответил Иванов.

– Хорошо, – удовлетворенно кивнул командир. – Старший группы сейчас подойдет, с ним подробнее обговорите задание. Да, еще вот что: по запросу разведчиков на завтра вам выделяем сопровождение: два вертолета «Ми-24» для огневой поддержки и один «МИ-8» с десантом, «двадцатьчетверки» – из звена Ягудина, а экипаж «восьмерки» назначишь из своего звена, но командира – опытного.

– Возьму Фархеева, – решил Иванов.

– Одобряю, – согласился командир полка.

В этот момент в класс вошли трое в новеньком камуфляже. Один из них – среднего телосложения, а двое других – под два метра ростом. Оба богатыря были скроены, как братья: широкие в плечах, в одинаковой форме, они производили впечатление близнецов. Зеленый цвет камуфляжа у всех троих сильно отличался от общевойскового.

– Здравствуйте, – заговорил первым невысокий. На вид ему было чуть больше тридцати, но выглядел он старше двух братьев-громил. По всему было видно, что он – главный в этой группе.

– Майор Быстров, – представился он Иванову и Ващенке, видимо, с командованием полка он был уже знаком.

Иванов представился сам и представил своего правого летчика. Быстров поздоровался с ними за руку.

– Задача вам ясна? – спросил он Иванова.

– В общих чертах. Работаем под вашей командой, – ответил тот.

– Покажите полетную карту, – распорядился Быстров.

Ващенка снова развернул убранную, было, штурманскую карту.

– Так, – быстро пробежал по карте глазами Быстров. – Вот наш район. – он постучал двумя пальцами, показывая место. – У вас все пункты обозначены. Задача такая: сегодня там – Быстров ткнул пальцем в карту – забираем пленных и привозим их сюда. – он указал на аэродром. – А завтра работаем по отдельному плану. Доведу его до вас перед вылетом. Думаю, что если все пойдет по намеченному, то больше трех дней мы вам надоедать не будем. Вопросы есть?

– Сколько на борту человек? – спросил Иванов.

– Нас всего четверо, – ответил Быстров, поглядев на своих ребят. – Четвертый – на улице с радиостанцией и оружием.

– Вопросов нет, – удовлетворенно сказал Иванов.

– Ну тогда, как говорится, с Богом! – и Быстров первым направился к выходу.

На улице возле сложенной кучи оружия спокойно курил четвертый спецназовец. Он был невысок, но крепко сбит. Даже без пятнистой формы Иванов сразу бы предположил в нем профессионального убийцу: квадратное, будто высеченное из камня лицо со шрамами и сплющенным переломанным носом, острый взгляд маленьких, глубоко посаженных глаз под круто нависающим крепким лбом, тонкий волевой рот над выступающим квадратным подбородком. Быстров на его фоне производил впечатление интеллигента.

Группа разобрала оружие: у каждого оказалось по автомату Калашникова, причем в руках двух громил они казались детскими игрушками. Один из великанов повесил на плечо пулемет, другой взял радиостанцию. Быстров поднял необычного вида снайперскую винтовку с оптическим прицелом и толстым, как полено, глушителем. Такая же винтовка была и у четвертого из их группы. У Быстрова, кроме автомата, на боку висел большой пистолет Стечкина в удлиненной кобуре. Их бронежилеты тоже отличались от общевойсковых. Вся группа при себе имела не то каски, не то защитные шлемы незнакомой конструкции.

– Что это у вас, новые снайперские винтовки? – спросил Иванов Быстрова, когда они шли к вертолету.

– Это БСК «Винторез» конструкция Сердюкова, – ответил тот и, заметив, что это ни о чем не говорит вертолетчику, объяснил: – Это девятимиллиметровый бесшумный снайперский комплекс, созданный для спецназа. Я могу из него попасть человеку в глаз с расстояния четырехсот метров, а ты и не услышишь выстрела с десяти метров. В нем используются специальные патроны, – и Быстров показал Иванову сам патрон.

– Хорошая игрушка! – Александр с уважением посмотрел на «Винторез».

– Меня Виктором зовут, – Быстров открыто посмотрел в глаза Иванову.

– Александр, – представился тот, и они еще раз обменялись рукопожатиями. Иванов почувствовал, что рука у Быстрова очень сильная.

– Скажи, Александр, у вас все летчики пьют перед полетами? – прямо спросил Быстров.

Иванов ответил тоже прямо:

– Все.

– А завтра без этого нельзя обойтись?

– Можно, – ответил Иванов мягче.

Вчера ровно девять дней, как разбился один из наших экипажей. Пил весь полк. Но ты не сомневайся, спецназ мы не подведем.

– Не сомневаюсь. Ведь я просил у вашего командира самый опытный экипаж, – просто ответил Быстров.

«Уже десять дней, как нет Наташи, – подумал Иванов. – А вокруг ничего не меняется».

Когда группа подошла к вертолету, Мельничук, завидев чужих в незнакомой форме, вытянулся по струнке и официально доложил о готовности к вылету. Потом тихо спросил:

– Командир, а это кто?

– Разведчики.

Тут Ващенка решил зло пошутить:

– Этот спецназ, Ваня, смертники. Группа «Гюрза», слышал? Мы должны сегодня отвезти их в тыл к чеченцам, аж домой к самому Басаеву, в Ведено. Помнишь, в том районе нас уже обстреляли? Так это еще дальше.

Мельничук изменился в лице. А Ващенка, будто не замечая, продолжал: