На изломе

– Под Шали на прошлой неделе – это мы с Лехой сработали. – он показал глазами на одного из сидящих. – Хорошо помню этот вылет. Нашу пару перенацелили с дежурства, дали квадрат, сообщили, что наших «чехи» теснят от дороги на восток. Выходим в район на высоте шестисот метров, наблюдаем у дороги бой. Времени терять не стали и с дальности двух тысяч метров дали залп ракетами по западному краю дороги и сразу же – в разворот. Ракеты накрыли дорогу и тот участок, где должны были находиться чеченцы. Выходим из разворота, видим сигнальные ракеты оттуда, где упали наши ракеты. В первый же момент я подумал, что это «чехи» нас дезинформируют – связи с войсками, ведущими бой, нет, – но заметил: в полукилометре западнее дороги – машины, и возле них выстраивается цепь атакующих. Попробуй разобраться, где свои, где чужие, когда у всех одинаковый камуфляж, машины и оружие. Второй залп ракетами мы дали прямо по цепи наступающих, сделали еще один заход, а потом – пушками по машинам. Ни одна не ушла. А боевиков, наверное, было около батальона. Покружились мы еще над этим районом, видим – все нормально: наши добивают «духов», – и по запасу топлива ушли на аэродром. Жаль наших ребят, но попробуй, разберись с высоты да без связи, где кто. Но вины с себя не снимаю.

Все молчали. Никто не осуждал этих командиров экипажей: любой мог оказаться в подобной ситуации. На высоте ниже шестисот метров эффективность стрелкового оружия против вертолета резко возрастает, поэтому, чтобы не рисковать зря, многие летчики проводили атаки с больших высот. Пилоты «Ми-24» неплохо освоили стрельбы неуправляемыми ракетами с дальности двух километров, это спасало экипажи от поражения зенитными пулеметами и ракетами. Но для эффективных действий штурмовой авиации необходимы авианаводчики, а их в наземных частях не хватало. Авианаводчик на переднем крае – глаза авиации на земле. Удары по своим – результат отсутствия авианаводки. Но для пехоты виноватыми всегда остаются летчики.

– Давайте выпьем за погибших ребят, – предложил Иванов, вставая. Подождав, пока стихнут разговоры, продолжил: – О них никто не знает, и помнить о них будут только матери. И мы. Пусть земля этим ребятам будет пухом.

Все сидящие за столом встали и молча, не чокаясь, выпили по полной рюмке.

Запомнился Иванову еще один случай: однажды, взлетев из расположения одной из частей, он заметил невдалеке слева по курсу белую «Ниву», которая направлялась по грунтовой дороге в сторону Ингушетии. На борту вертолета находились трое счастливчиков-отпускников и какие-то ящики с приборами. Задачи на патрулирование района Иванову никто не ставил, но он по привычке решил проверить машину.

– Внимание, экипаж! Проверим «Ниву». Приготовить оружие.

На небольшой высоте вертолет прошел над автомобилем, встал в вираж и снова прошел над движущейся «Нивой». Машина не остановилась. Иванов включил пулемет и скомандовал Мельничуку:

– Врежь перед машиной!

Мельничук по-хозяйски неторопливо прицелился и нажал на спуск. Дорожка земляных фонтанчиков прошла справа, очень близко к «Ниве». Машина резко остановилась, и из нее стали выпрыгивать люди. Проведя вертолет на небольшой скорости – так, чтобы видеть машину слева от себя, – Иванов оглядел открытый автомобиль и четырех мужчин, стоявших с поднятыми руками. Пятый, жестикулируя, что-то кричал, показывая на вертолет и машину. Оружия при них Александр не заметил, а проводить обыск своими силами экипаж не мог. Сделав круг, Иванов направил вертолет в сторону Моздока.

На стоянке у вертолета Иванов внимательно посмотрел Мельничуку в глаза:

– Ты же чуть в машину не попал, Иван.

– Командир, я в этом деле чувствую талант! – показав на пулемет, ответил довольный собой Мельничук. – Да если бы и попал, несколькими бандитами меньше бы стало, и всего-то!

– А ты уверен, что они бандиты?

– Кто же еще?

– Интересно, как ты запоешь, когда они станут в нас стрелять? – после этих слов Мельничук поменялся в лице.

– Туалета на вертолете нет, поэтому, Ваня, ищи кожаные штаны! – съязвил выходящий из вертолета Ващенка.

– А ты вообще молчи, пацан! – зло огрызнулся Мельничук.

– Ладно, Иван, – подытожил строго Иванов, – готовь вертолет к следующему вылету. Но запомни на будущее: если я сказал «предупредительную очередь», значит – предупредительную. Своеволия я не потерплю. Понял?

– Понял, командир, – заверил Мельничук, преданно глядя в глаза.