Страница 39 из 69
У меня начались головные боли и резь в животе, они становились все сильнее и не проходили. Я теряла вес на глазах. Сил не было даже встать. Собственное отражение в зеркале пугало, лекари осмотрели меня, но ничего внятного не сказали. Готовили отвары, которые я не могла пить. Со мной все время была Набия. Я постоянно спрашивала, не приходил ли Арай, но та лишь мотала головой. Я то проваливалась в сон, то приходила в себя. Как-то, услышав чей-то разговор, открыла глаза и увидела Бару. Он сидел напротив меня и что-то спрашивал у Набии, принесшей мне обед. Бару собрал всех лекарей, но я плохо видела, что он делает. Потом чем-то посы́пал мою еду, внимательно ее рассмотрел, после взял стакан с какой-то зеленой жидкостью и протянул мне.
– Давай, Мира, выпей это, и сразу станет легче. – Я противилась. – Прошу тебя! – Но я была слишком слаба. Он приподнял мою голову. Я прислонилась к нему. Рядом с Бару я сразу согрелась. Он держал стакан, а я делала небольшие глотки и морщилась от горечи, пока не одолела все. – Поспи теперь.
Сон мой был глубоким. Когда я проснулась, Бару спал, сидя рядом. Я приподнялась, чтобы осмотреться. Лунный свет слегка освещал его лицо, длинные ресницы подрагивали. Мое тело уже не ломило, но сохранялась слабость. Я попыталась подняться, но ничего не получалось: ни ноги, ни руки не слушались меня.
– Мира, тебе нельзя вставать, – раздался сонный голос Бару.
– Больше не могу лежать. Что со мной?
– В твою еду кто-то подсыпал яд.
– Яд? И кто это мог быть?
– Я не знаю, но обязательно найду его.
– Но как ты узнал об отраве?
– Моя мать из древнейшего рода, была жрицей богини Мирты и родом из Древней Персии. Жрицы изучали травы, зелья, снадобья и яды. Когда я был маленьким, мама научила кое-чему и оставила мне свои рецепты и книги. Я сделал порошок, который выявит любой яд. – Бару показал мне красивый холщовый мешочек. – Пусть он всегда будет у тебя. Прежде чем пробовать еду, проверяй ее с помощью этого порошка. Насыпь немного, и если еда поменяет свой цвет, значит, она отравлена.
– Хорошо, как скажешь.
– Твоя жизнь очень ценна, если тебя не станет, все было напрасно. – Возразить мне оказалось нечего. – Пожалуйста, не думай сейчас об этом, просто поспи.
* * *
Я проснулась на рассвете и сразу услышала голоса. Говорили шепотом, но слова можно было разобрать. По голосам я поняла, что это Бару и Арай.
– Я думал, ты не задержишься у нас. Вы со своими людьми должны уйти. Мы справимся с Тенями сами, – сказал Арай.
– Я здесь не из-за тебя, и ты это знаешь. Если она меня попросит, то я уйду.
– Мира все равно с тобой не будет.
– Ты, наверное, шел к своей невесте и ошибся шатром?!
Я услышала, как Арай вышел. Бару же приблизился ко мне.
– Доброе утро. Ты проснулась? – Я пыталась скрыть эмоции и улыбнулась ему. – Давай попробуем встать.
Опираясь на его руки, я медленно поднялась с кровати. Меня уже не так качало, но слабость чувствовалась во всем теле. Сделала несколько шагов. Мне безумно хотелось выбраться на улицу, на свежий воздух.
– Молодец, – похвалил Бару.
* * *
Я быстро шла на поправку. Мы проводили много времени с Бару. Теперь я и тренировалась с ним, а с Араем старалась не встречаться.
– Мира, тебе надо показаться на совете. Среди воинов может быть много слухов о том, что богиня их оставила.
Я посмотрела на Бару и отправилась к себе, не отвечая. Его предложение надо было обдумать. Вошла в шатер и остановилась, увидев там Арая.
– Что ты здесь делаешь? – Он повернулся, и я заметила в его руках мой дневник. – Арай, ты что, читал мои записи?
– Мира, я не хотел, но он был раскрыт. Только не говори, что все написанное – правда и ты все это не придумала. – Его голос дрожал.
– Отдай мне дневник! – В глазах Арая читалось разочарование. Я шла на него, а он пятился, не выпуская дневник из рук. – Отдай! – повторила я.
– Мира, ну как же так? – Арай продолжал отступать, и мы оказались на улице.
– Арай, верни мне дневник! – Я начала злиться. Этой ситуации я боялась больше всего.
– Мира, скажи, что все это неправда! – Слезы навернулись на его глаза, и они стали похожи на озера с прозрачной синей водой. – Скажи, что это не богиня, а Сет лишил нас всего! Мы так верили в тебя.
Вокруг нас начали собираться люди. Я увидела Бару. Он с сожалением растерянно смотрел на меня. Заметила и торжествующую Алару.
– Да, я разрушила ваш город. Оставила вас без дома. Но я не помню ничего. Не помню и очень боюсь, что это может повториться. Но вот этого ты не прочитал, потому что тебе на меня плевать, ты не понимаешь, что у меня внутри! И не знаешь, какое пламя меня сжигает!
– Расходитесь все, займитесь своей работой! – услышала я голос Бару.
Люди стали перешептываться и недобро смотреть на меня.
– Мира, я не хотел. Прости меня. Ты просто ничего не рассказывала…
– А ты не спрашивал. Тебя вообще ничто не беспокоило. Ты обезумел от своей ревности. Ах да, вот теперь, значит, забеспокоило: ты же скоро обручишься и займешь место старейшины!
Алара просто сжигала меня взглядом.
– Мира, это не так.
Слезы, которые видела только я, сорвались с его глаз. Я почувствовала страшное опустошение, захотелось просто исчезнуть. Я посмотрела Араю прямо в глаза. Моя душа болела, каждый вдох давался с большим усилием. Я подошла к Араю вплотную.
– А знаешь, что ты сейчас сделал? Ты обнажил меня и кинул нагой на площадь всем на потеху, – прохрипела я.
– Мира… – прошептал он.
Я повернулась и направилась к Бару. Арай схватил меня за локоть. Бару сорвался с места, но я остановила его жестом.
– Идешь к нему, а что он сделал?
– Просто укрыл меня ото всех! – Я с силой вырвала руку.
Бару смотрел на нас с гордо поднятой головой и, пропустив меня вперед, пошел следом.
– Бару, пожалуйста, оставь меня одну. – Я держалась из последних сил.
– Я тебя никогда не оставлю!
– Бару, пожалуйста. – Перед ним я могла казаться слабой, поэтому остановилась, уткнулась в его грудь и зарыдала, как в детстве, не сдерживаясь.
Он обнял меня за плечи:
– Мира, бросим все. Я увезу тебя, нас никто никогда не найдет.
– Бару, ты не знаешь его.
– Если ты из-за него еще хоть одну слезинку проронишь, я сожгу дотла этот мир.
– Ты не такой!
– Ради тебя я стану таким!
– Ты самый лучший друг на свете!
От моих слов Бару только тяжело вздохнул.