Встретимся в полночь

. Мне, наверное, следовало бы задуматься, откуда берутся все эти специфические детали. Должно быть, они были глубоко в моем подсознании. Возможно, я слышала о Листе, но не думаю, что знаю названия его произведений и что эти названия означают в переводе. Но разум – сложная штука, и теперь я поняла, что мои сны сотканы из миллионов нитей моих семнадцати лет жизни.

Кстати о шитье: мой взгляд цепляется за эмблему на блейзере Страта – вышитый щит. Я уверена, что до этого под ним не было названия школы. Теперь же желто-золотой нитью выведены три слова с заглавных букв:

Школа Святого Свитуна.

Я ее знаю, это частная подготовительная школа для мальчиков в Сакраменто, менее чем в часе езды от места, где живу я. Внезапно в моей голове соединилась куча деталей. Почему в ту первую полночь он показался мне веселым и даже немного надменным. Почему я почувствовала мгновенное желание связать его с яхтами и загородными клубами. Но почему именно Свитун? Почему у меня в голове все перепуталось и из всех возможных именно

эта

деталь пришла ко мне в сон? Может, я видела это название на большом плакате у нас в школе, на котором сообщалось о предстоящих играх и о том, где сыграют наши команды?

Боковым зрением я замечаю какое-то движение и, оторвав взгляд от Страта, вижу маленькую зеленую лозу, ползущую по краю стены. Хмурясь от невозможности этого – стебли не могут расти так быстро, – я заглядываю за край. Еще дюжина взбирается по стенам замка, так быстро, что кажется, будто я смотрю замедленное видео. У меня перехватывает дыхание от восторга, когда на лозах распускаются сотни цветков с пятью лепестками нежнейшего кремового цвета с масляно-желтым оттенком.

Страт выбирает цветок с помятым лепестком и крошечными волнами по краю листа.

Я хмурюсь.

– Почему ты сорвал именно этот?

Он пожимает плечами.

– Он кажется более… реальным. Недостатки – это интересно.

Я осматриваю плети в поисках самого красивого цветка, большого и нежного, чтобы он выглядел неземным.

– Ну что ж… А мне нравится этот.

Мне нравится, когда все красиво и просто.

Он улыбается, и, клянусь, в изгибе его губ чувствуется нежность.

– Конечно.

Он забирает у меня цветок и, прежде чем я успеваю осознать, что он делает, Страт подходит ближе, чтобы заправить мне его за ухо.

Его теплые пальцы отводят мои волосы в сторону. Я замираю, каждая клеточка моего тела внезапно начинает гудеть. Сердце колотится с поразительной силой, и я не могу ничего сделать, я слишком боюсь пошевелиться, чтобы оно не выпрыгнуло у меня из груди.

– Вот так, – тихо произносит Страт, закончив. – Прекрасно.

В этот момент он должен опустить руку и сделать шаг назад. Но он этого не делает. Будто не может оторваться. Он смотрит на то место, где его пальцы все еще окружают мое ухо.

Он так близко. Магия ночи, приторная, сладкая и тяжелая, окутывает меня, от чистой романтики момента у меня кружится голова, и это заставляет меня немного наклониться, совсем чуть-чуть, чтобы на миллиметр стать ближе к нему.

Глаза Страта встречаются с моими. Дрожь пробегает по моему телу, по каждому нервному окончанию.

В голове рождается мысль:

такое чувство, что мы уже были здесь раньше.

Мы двигаемся одновременно. Сокращая небольшое расстояние к самому сладкому, нежнейшему поцелую. Восхитительный момент, такой чудесный, что мир будто переворачивается.

В моменте есть что-то неземное, что-то, что заставляет меня чувствовать, будто я парю над своей телесной оболочкой.

Страт касается моего лица, и поцелуй становится глубже, сладкий, мечтательный и головокружительный. Я теряюсь в нем, кружусь по спирали, мысли уносят меня так далеко, что есть только это, только он.

Мы целуемся, будто мы уже знаем, как лучше это делать, будто мы уже много раз делали это раньше. Мой мозг не контролирует ситуацию. Рукой я зарываюсь ему в волосы, его руки опускаются мне на талию, я ощущаю тепло сквозь платье, а затем скользят по спине, прижимая меня ближе. Его пальцы сжимаются в кулак, сминая ткань платья, и где-то в глубине моего живота разливается тепло.

Мой внутренний голос пытается прорваться –

нам не следует этого делать

, – но поцелуй слишком ослепительный, и тут раздается другой голос, который шепчет, что

это всего лишь сон. Растворяйся в нем. Делай, что хочешь. То, что кажется правильным сейчас.

Страт останавливается на секунду, чтобы перевести дыхание.

На его лице потрясенное выражение, которое отражает мое.

– Боже, мне так жаль, Ария, я не хотел…

– Все в порядке, – шепчу я, касаясь своих губ и пошатываясь. – Это же просто сон.

Вот почему это произошло. Просто сон, и он только в моем воображении, и, может быть, мне не следовало об этом мечтать и радоваться этому, но,

ох

, мне так понравилось, и…

И вот почему я встаю на цыпочки и целую его снова.