Страница 228 из 249
– Или Гилмер, – тут же предложил свой вариант Саймон, – или, к примеру, мистер Рейклинг! А что? Кстати, Мэгги, я тут принёс текст приветственной статьи и список таблиц для голосования. Давай посмотрим?
– Давай, – охотно согласилась я, снимая пальто и пристраивая его на вешалку у входа, – а то время идёт, а у нас ещё не то что конь, а даже маленький пони не валялся.
– Это у тебя, – гордо задрал нос Саймон, – а я как пчёлка, можно сказать, тружусь не покладая рук, в смысле – крыльев. Итак, смотри.
И Саймон, открыв блокнот, начал декламировать:
«Готовим самый яркий праздник года!
Осень в нашем благословенном графстве – это не время увядания, а пора сбора самых щедрых плодов! И главным событием этой осени, без сомнения, станет наша традиционная Ярмарка урожая. В этом году мы решили доказать всем соседям, от Честервиля до Хоуптона, что именно Блайзбери является истинным сердцем нашего края!
Организационный комитет под руководством нашей несравненной Маргарет Стюарт проделал колоссальную работу. Программа обещает быть насыщенной как никогда! Но ни один праздник невозможен без участия самих горожан. Поэтому сегодня я призываю каждого жителя проявить гражданскую сознательность и отдать свой голос за тех, кто станет самым объективным и строгим судьёй. Голосование продлится две недели: в каждом номере газет «Новости Блайзбери», «Брафордширский курьер» и «Меймерд сегодня» будут опубликованы таблицы для заполнения. Их нужно вырезать, вписать имя человека, которого вы видите в роли председателя жюри того или иного конкурса, а потом опустить в специальный ящик. Эти ящики будут расположены в библиотеках Блайзбери и Брафордшира, а также в полицейском участке Меймерда.
Напомню, что мы выбираем председателей жюри следующих конкурсов: соревнование изобретателей и мастеров «Золотые руки», конкурс мастеров выпечки «Сладкая жизнь», состязание «Щедрая осень» на самый большой овощ или фрукт, конкурс тыквенных пирогов «Ты ж мой вкусненький!», конкурс рисунков «Осень в Блайзбери» и, естественно, состязание на лучший палисадник «Мой дом – моя радость».
Не забывайте голосовать, дорогие горожане, ибо, как говорится, кто не успел – тот опоздал. Я не помню, кто это сказал, но на ближайшее время эти слова должны стать вашим девизом!
Друзья! Давайте покажем всему миру, что такое настоящий дух Блайзбери! Помните: ваш голос решает всё!
Искренне ваш, специальный корреспондент Саймон Миллз».
– Круто! – искренне восхитилась я.
– Первый и последний абзацы для других городов скорректируем, – уточнил Саймон, явно довольный моей похвалой. – Но, знаешь, на меня прям вдохновение снизошло! Отдаём в печать?
– Конечно, – я кивнула, – тогда давай я вообще не буду переживать по поводу прессы, потому что этим будешь заниматься ты, ладно?
– Как скажешь, – легко согласился Саймон, – кстати, труп‑то забрали?
– Ну, судя по тому, что утром на участке Линдманов было тихо, то, скорее всего, да, – подумав, решила я, – кстати, а ты знаешь, что к нам иногда из Хоуптона приезжают люди на большой чёрной машине, когда надо кого‑нибудь припугнуть?
– Ну, я про них слышал, – поморщился Саймон, – сам, правда, никогда не сталкивался. Ты меня знаешь, Мэгги, я мало чего боюсь, но переходить дорогу этим парням без острой необходимости я не стал бы.
– Знаешь, – я задумчиво подперла кулаком щёку, – я вот всё думаю…
– Это полезное занятие, – хмыкнул друг, но, увидев, что я говорю серьёзно, успокоился и приготовился слушать, – прости, Мэгги, дурацкая привычка хохмить по поводу и без. Так что ты хотела сказать?
– Странно всё, – продолжила я, чувствуя настоятельную необходимость поделиться с кем‑то накопившимися мыслями, – ну вот смотри. Начнём с неудачных покушений Дика Саммерса, которого нанял некий мистер Александр Смолл. По нашим предположениям, он узнал о наследстве из документов, которые выкрали из офиса Генри Трондайка. Так?
– Так, – прищурившись, подтвердил Саймон, – но откуда он узнал, что они есть у Генри?
– Именно! – я прищёлкнула пальцами. – Значит, он – или кто‑то другой – был в курсе того, что мистер Трондайк оформлял все бумаги дяди Кевина. Дальше. Покушения провалились, но исключительно по счастливой случайности и благодаря вашей помощи. И тут в Блайзбери появляется сам Ласло Надашди, который вполне мог решить все вопросы по телефону или через Джастина. Он сказал, что хочет познакомиться со мной лично, и я поверила. Но тебя ничего не смущает?
– Ты нужна им гораздо больше, чем они хотят показать, – тут же ответил друг, от прежней дурашливости которого не осталось и следа.
– Я тоже так думаю, – согласилась я, – смотрим дальше. Некто уносит поддельный ключ от ячейки, но никаких последствий нет, нам дают спокойно съездить в Лондон и убедиться, что я что‑то открыла и снова закрыла. Ты можешь гарантировать, что в Лондоне за нами никто не следил? Нет? Вот и я не могу. Далее… В Блайзбери один за другим появляются представители крупных криминальных группировок и, так сказать, «вольные стрелки»: Юджин МакКиллиан, Кристофер Торнтон, Кайл Гилмер… И не надо так на меня смотреть, Саймон. Ты не хуже меня расслышал его как бы случайные оговорки. И тут, как по заказу, в моей квартире обнаруживается труп, который мог бы стать причиной крупных разборок. Какой вывод напрашивается?
– Мне не нравится этот вывод, – помолчав, сказал Саймон. – Вот я даже сказать не могу, насколько не нравится.
– И мне не нравится, – я вздохнула, – но от этого он никуда не денется, к сожалению. Мы должны признать, что всех этих людей сюда привели, причём так, что они даже не догадались, что действуют не самостоятельно. За всем этим кто‑то стоит, Саймон. Кто‑то очень умный, хитрый и прекрасно ориентирующийся в ситуации. Кто‑то, кто знал дядю Кевина, знал или предполагал размер состояния, которое тот мне оставил, знал о счёте в Швейцарии и, главное, был в курсе про карту. И он знает, что просто убрать меня не получится: доступ к счёту есть только у меня, я не знаю, как там это сделано. Может быть, доступ по сетчатке глаза или отпечаткам пальцев, говорят, сейчас такое есть. Да и расшифровать карту смогу только я, опираясь на какие‑то письма, знать бы ещё – какие.
– Ну да… ну да… с девушкой, попавшей с сложную ситуацию, договориться всегда проще, – Саймон задумчиво побарабанил пальцами по столу, – ну что, Мэгги, приходится озвучивать неприятную истину: за всеми этими событиями стоит некий кукловод, о личности которого мы не имеем ни малейшего представления.