Страница 184 из 249
Передо мной стоял молодой человек такой невозможной красоты, что я несколько раз моргнула: такому парню место исключительно в Лондоне, на подиуме и на обложке глянцевого журнала, но никак не в Блайзбери. Ему было не больше двадцати пяти лет. Идеально подстриженные светлые волосы были слегка растрепаны, а ясные голубые глаза смотрели на меня с искренним раскаянием и лёгким смущением. Он был одет в дорогой кожаный гоночный костюм, который сидел на нём так, словно его шили по фигуре лучшие лондонские портные. Впрочем, очень может быть, что так оно и было.
– Нет‑нет, это целиком и полностью моя вина! – он обезоруживающе улыбнулся, и на щеках появились обворожительные ямочки. Улыбка молодого человека была открытой, искренней и совершенно очаровательной. – Я готов искупить свою вину. Кстати, меня зовут Кристофер. Кристофер Эшворт. А вас – Маргарет? Я правильно услышал? Прекрасное имя для прекрасной девушки!
– Очень приятно, Кристофер, – ответила я, всё ещё пытаясь унять дрожь в коленях. – Уже всё в полном порядке, не стоит за меня волноваться.
– И мне очень приятно, Маргарет, – с удовольствием повторил он, словно пробуя имя на вкус. – Какое чудесное, уютное имя. Оно вам очень идёт.
Он продолжал улыбаться, и любой другой на моём месте уже растаял бы от этого сияющего взгляда и очаровательных ямочек на щеках. Судя по всему, именно на такой эффект молодой человек и рассчитывал.
Я же стояла, смотрела на это воплощение мужской красоты и чувствовала, как внутри нарастает необъяснимая, иррациональная неприязнь. Слишком он был... правильный. И слишком вовремя появился.
– Вы проездом в Блайзбери, мистер Эшворт? – вежливо спросила я, так как воспитанная барышня именно так и сделала бы.
– Да, я направляюсь из Хоуптона в Гейтсхед, – с удовольствием поддержал беседу молодой человек, – и, прошу вас, зовите меня просто Кристофер.
«Засмотрелся на дома», – сказал он. Я бросила быстрый взгляд на его мотоцикл. На отполированном до зеркального блеска бензобаке «Нортона» не было ни пылинки. Ни единого пятнышка грязи от езды по просёлочным дорогам. Я тут же вспомнила Джастина с его кабриолетом и с трудом удержалась от насмешливой улыбки.
Значит, этот идеальный мистер Само Совершенство врёт, причём нагло и абсолютно не стесняясь. Неужели он полагает, что его ослепительная внешность действительно лишает окружающих способности логически мыслить? И эта безупречная, отрепетированная улыбка... Она была красивой, но какой‑то пластиковой, как у манекена в витрине дорогого магазина.
– Что ж, мистер Эшворт, – я мило улыбнулась мотоциклисту. – Желаю вам хорошей дороги, но будьте внимательнее к пешеходам. Всего доброго.
Я кивнула и сделала пару шагов в сторону своего дома, давая понять, что разговор окончен.
– Уже убегаете? – в его голосе прозвучало лёгкое удивление, смешанное с разочарованием избалованного ребёнка, у которого отняли игрушку.
– Мне пора, мистер Эшворт, – сдержанно, но с прохладцей ответила я, – у меня много домашних дел, так как сегодня из Лондона возвращается мой жених.
– Маргарет, постойте! – он сделал шаг ко мне, и я инстинктивно отступила назад. Это не укрылось от его внимания, и его идеальная улыбка на мгновение поблекла. – Я же сказал, что хочу искупить свою вину. Позвольте хотя бы угостить вас чаем? Поверьте, я не кусаюсь!
Его последняя фраза была сказана с лёгким смешком, призванным снять напряжение, но она лишь усилила мою тревогу. Он был слишком настойчив, не сказать – навязчив. К тому же появился очень вовремя, тогда, когда моя жизнь снова начала превращаться в шпионский детектив.
– Простите, мистер Эшворт, но я вынуждена отказаться. У меня действительно много дел.
Не дожидаясь его ответа, я развернулась и быстро пошла прочь по улице. Я почти физически чувствовала спиной его взгляд и каждую секунду ожидала услышать звук мотора. Но улица оставалась тихой.
Зайдя в дом и покрепче заперев дверь, я прижалась спиной к холодной каменной стене и перевела дух.