Страница 119 из 249
– Да нет, – я постаралась вспомнить, – не думаю, потому что тогда я насторожилась бы раньше. Нет, совершенно точно, всё было как всегда.
С этими словами я повернула в замке ключ, который совершенно спокойно негромко щёлкнул: видимо, в замке никто не ковырялся. Дверь открылась, не издав зловещего скрипа и вообще никак не намекнув, что дело неладно. Я зашла в холл и сразу посмотрела на филодендрон: вдруг мне всё привиделось, и он преспокойно стоит кривым листом к стене. Но увы – несимпатичный листок смотрел прямо на меня, словно говоря: ну и что ты теперь будешь делать?
– Отойди, Маргарет, – строго велел Саймон и, отодвинув меня в сторону, прошёл в дом. Прислушался, огляделся по сторонам, посмотрел на цветок и зачем‑то потыкал пальцем в горшок.
– Это он?
– Ага, видишь, лист такой кривой? Я его отрезать не стала, а просто развернула филодендрон так, чтобы некрасивый лист бы не виден. А теперь он сюда смотрит. Как так получилось?
– Зачем кому‑то трогать твой цветок, Мэгги? – удивился Саймон. – Или у тебя в нём клад закопан?
– Ну… как тебе сказать, – промямлила я, старательно не глядя на приятеля.
– Вообще‑то я хотел пошутить, – растерянно откликнулся он, – но, видимо, не получилось. Знаешь, Мэгги, давай‑ка я быстро пробегусь по дому, чтобы окончательно убедиться, что тут никого нет, а потом определимся с дальнейшими действиями.
– А мне что делать?
Мой голос прозвучал неожиданно жалобно, но Саймон на это не купился и строго приказал:
– А ты сидишь тут и никуда без меня не лезешь, понятно? Дом у тебя, слава Богу, не так чтобы очень большой, так что я быстро. Надеюсь, у тебя в спальне не разбросано нижнее бельё? Впрочем, это было бы даже интересно, а Гилмеру мы не расскажем, да?
– Иди уже, болтун! – прикрикнула я, вспоминая, что вроде бы всё убрала утром. А то ведь с Саймона станется в каком‑нибудь разговоре в шутку сказать что‑нибудь о симпатичных кружевных трусиках. Пошутит он, а объясняться с Алексом мне…
Вернулся Саймон буквально через пять минут и сообщил, что наверху никого нет, везде царит скучный порядок, так что нам осталось проверить первый этаж. Вместе мы заглянули на кухню, где, к счастью, тоже не обнаружили никаких следов постороннего присутствия, хотя вряд ли грабители стали бы пить кофе или чай и оставили бы грязную посуду. В ванной тоже было пусто, и мы уже почти спокойно вошли в гостиную.
– Ну вот видишь, Мэгги, всё в порядке, – довольно сказал Саймон, – даже если кто‑то к тебе и забрался, то он давно уже ушёл, что не может не радовать. Осталось посмотреть в кладовке, если ты, конечно, не прячешь там любовника. Прости, но эти слова просто напрашивались, согласись?
С этими словами Саймон подошёл к той самой каморке под лестницей и распахнул её, а я отвернулась и только головой покачала: вроде взрослый человек, а ведёт себя иногда просто как ребёнок.
– Кхм… Мэгги… – голос Саймона был настолько странным, что я обернулась и увидела, что он стоит и молча смотрит в кладовку. – Кто это?
– Саймон, уже не смешно, – рассердилась я, – надо уметь вовремя остановиться.
– Сюда иди, – севшим голосом велел приятель, и я вдруг поняла, кто категорически не хочу смотреть на то, на что он таращится.
– Не хочу, – я помотала головой, – я боюсь, Саймон.
– Придётся, потому как нам надо думать, что делать дальше.
Саймон посмотрел на меня, а я подумала, что никогда раньше не видела его таким растерянным и даже, пожалуй, испуганным, хотя до этого момента мне казалось, что слова «Саймон» и «испуганный» категорически не совместимы.
Поняв, что идти придётся, я нерешительно двинулась в сторону приятеля, который по‑прежнему стоял возле распахнутой дверью в «комнату под лестницей». Приблизившись настолько, что можно было заглянуть в кладовку, я глубоко вздохнула, отчаянно надеясь, что это всё – просто дурацкий розыгрыш. Может, там волшебным образом появился Гарри Поттер, про которого в этом мире пока ещё не знают?
Естественно, никакого мальчика‑который‑выжил там не было, зато имелся в наличии абсолютно незнакомый мне тип, который смотрел на нас равнодушным мёртвым взглядом. Я подумала было, что неплохо бы грохнуться в обморок, но вредный организм отказал мне даже в этой малости.
– Это кто?
– Ты меня спрашиваешь? – уточнил Саймон. – Это твой дом вообще‑то, если я ничего не путаю. Так что это ты мне скажи, откуда у тебя в кладовке взялся посторонний мужчина. Причём, что характерно, не живой… Ты уверена, что ничего не хочешь мне рассказать? Эй, Мэгги! Ты меня слышишь?
– Он что, мёртвый?!
– Как видишь, – Саймон уже более или менее успокоился, – можешь проверить, конечно, если хочешь, но мне кажется, что со свёрнутой таким образом шеей не живут.
Тут я заставила себя всмотреться в труп и заметила, что его шея действительно была вывернута под неестественным углом, да и в глазах не было даже отдалённых признаков жизни.
– Закрой его, пожалуйста, – попросила я, – и давай уйдём отсюда куда‑нибудь, в кухню, например, или в гостиную…
– Ну, в принципе, можно, – подумав, согласился Саймон, – вряд ли он сбежит.
– А жаль, – совершенно честно сказала я, – я была бы только рада.
Когда приятель закрыл кладовку, стало немного легче, хотя я прекрасно понимала, что от того, что я его не вижу, труп никуда не делся. Соответственно, с ним надо что‑то делать. Но до того надо попробовать ответить на несколько принципиальных вопросов. А пока я побрела в гостиную, где Саймон уже крутил телефонный диск.
– Девушка, будьте добры, соедините меня с номером 716‑98 в Хоуптоне, – проговорил он, прижимая к уху телефонную трубку. – Да, это гостиница «Кимберли».
Ну конечно, можно же позвонить Джастину и переложить на его широкие плечи хотя бы часть проблемы! Как я сама не сообразила! Только бы сержант оказался на месте!
– Здравствуйте, – продолжал между тем Саймон, – девушка, соедините меня, пожалуйста, с номером мистера Джастина Холмса, сержанта Холмса. Благодарю вас… Джастин? Как хорошо, что ты никуда не ушёл!
Я перевела дыхание и мысленно поблагодарила все высшие силы, какие есть, за то, что наш друг не ушёл пить пиво или ещё куда‑нибудь.
– Нет, мы, конечно, уже страшно по тебе соскучились, особенно Мэгги, но дело не только в этом, – Саймон покосился на дверь, ведущую в коридор, – видишь ли, я сейчас у Мэгги. И у нас тут… труп в кладовке.