Страница 63 из 68
— Что? Какой ребенок? Ты о чем?
— Я беременна! — прошептала она, глядя прямо на него, и в этом шепоте была целая вселенная страха — И я могу его потерять из-за этого падения.
Он замер, и сидел так, под дождем, некоторое время.
— Нет! — наконец, хрипло сказал он — Этого не случиться! Все будет хорошо!
С невероятной, бережной осторожностью он просунул одну руку ей под колени, другую — под спину, и поднял ее на руки, прижимая к своей груди, стараясь не трясти, создать хоть какое-то подобие колыбели.
— Все будет хорошо! — повторил он, поднимаясь по склону — Держись!
Он взобрался наверх, крепче прижимая ее к себе, и почти бегом понесся обратно к замку. Его шаги были быстрыми, но невероятно плавными, будто он нес хрустальную вазу, наполненную до краёв самой большой ценностью в мире.
Мегана, сковозь страх и тевогу, вдруг поняла, что он не впадает в панику из-за грозы.
Дождь лил, разветленные корявые молнии пронзали черное небо, от грома, казалось, сотрясается земля.
И Клауд вздрагивал. Мегана чувствовала, как напрягается его большое сильное тело.
Он боялся, но мозг его был чист и наполнен тревогой. Тревогой за нее.
Отшельник победил самого себя, свой страх, свою панику..
— ГРЕТТА!
Его рев перекрыл гром, едва он ворвался в ворота.
— Немедленно послать за доктором! Сейчас же!
Он не останавливался, неся ее через двор, вверх по лестнице, в ее покои, где уложил ее накровать с такой нежностью, которая контрастировала с его грязной, мокрой одеждой и диким взглядом.
— Я дурак! — сказал он, стоя на коленях у кровати, не выпуская ее руки, и его голос дрожал — Слепой, ревнивый дурак. Я не знал. Я не думал. Я..
— Клауд! — тихо остановила его Мегана — С Эриком я встретилась, чтобы сказать ему, чтобы он оставил нас в покое. Навсегда. Я сказала ему, что люблю тебя. Что это — мой дом. И он согласился. Он дал слово.
Клауд слушал, не дыша. Он закрыл глаза, и по его грязным щекам, смешиваясь с дождевой водой, скатилась слеза.
— Прости меня! — снова выдохнул он, целуя ее пальцы. — Я не имел права.. Должен был верить, и не сомневаться. Боялся, что ты меня бросишь. Боялся измены. Я.. Я тоже люблю тебя. Больше всего на свете! И боюсь потерять..
Он прижался лбом к ее руке, и его могучие плечи содрогались.
..Приезд доктора, суета, осмотр, перепуганная плачущая Сесилия — все это прошло для Меганы, как в тумане.
Клауд стоял у камина, сжимая и разжимая кулаки, не говоря ни слова, пока старый врач щупал пульс, задавал вопросы, осматривал ушибленное запястье Меганы.
Наконец доктор обернулся.
— Ваше Величество, можете выдохнуть. С принцессой и ребенком всё в порядке. Сильный испуг, хороший ушиб руки — будет неделю синяк ходить. Но угрозы прерывания беременности нет. Покой и тепло — лучшее лекарство сейчас.
Воздух, который Клауд, казалось, не вдыхал с момента падения в овраг, наконец вырвался из его легких со стоном облегчения. Он кивнул, и жестом отпустил доктора и служанок.
Когда дверь закрылась, он подошел к кровати. Мегана слабо улыбнулась, а он сел на край постели, и осторожно взял ее здоровую руку.
— Ты слышала? Всё хорошо!
Его голос был хриплым от сдерживаемых эмоций.
— Я знала, что ты найдешь меня! — тихо сказала она — И спасешь! Верила..
В ее глазах не было упрека, только усталость, и надежда.
— Даже когда ты злился..
— Я больше никогда.. — начал он, но она слабо сжала его пальцы.
— Не клянись. Просто будь рядом. Нам сейчас нужна твоя сила. Не та, что ломает, а та, что защищает.
Он наклонился и очень бережно, словно боясь коснуться, поцеловал ее в лоб.
— Все силы, что у меня есть! — прошептал он — Все!
За окном гроза отступала, грохот стихал, уступая место ровному шуму дождя. В комнате стало тихо, тепло и безопасно. Буря осталась позади. А впереди, сквозь страх и боль, пробивался новый, хрупкий и самый важный росток их общей жизни.