Поцелуй обреченной королевы

Глава 21. Королевские решения. Часть вторая

Возвращение в замок после встречи с Эриком показалось для Меганы слишком долгим. Тем более, под таким серым пасмурным небом — город словно печалился, провожая ее.

Хотелось скорее сесть у теплого камина с чашечкой горячего кофе. И еще, ей не терпелось увидеть мужа. В груди теплились облегчение и надежда. Она сделала все, что могла.

Сесилия тоже находилась в нетерпении — она желала, как можно скорее, поделится с другими слугами впечатлением от столицы и дворца.

Между тем, чем дальше они отдалялись от дворца, тем больше портилась погода. Небо окончательно заволокло тучами, и пошел мелкий противный дождь.

И вот наконец он, замок Отшельника. Мегана, не дожидаясь помощи кучера, легко спрыгнула на землю из экипажа, и ее лицо озарила улыбка. Потому что, он был там.

Клауд стоял посреди двора, спиной к фонтану, будто ждал. Его фигура, обычно такая уверенная, сейчас казалась неестественно напряженной, словно высеченной из темного гранита.

— Клауд! — радостно выдохнула она и, забыв о всякой сдержанности, кинулась к нему, намереваясь обнять, прижаться, поделиться своим маленьким триумфом.

Но он не раскрыл объятий. Напротив, он сделал резкий шаг назад, и ее руки повисли в пустоте. Она удивленно подняла глаза и встретилась с его взглядом. В нем не было ни тепла, ни радости. Только буря, бушующая на глубине.

— Встречалась с Эриком Конрадом?

Его голос прозвучал низко, почти без интонации, но каждый слог был отточен, как лезвие.

— Я.. — начала Мегана, сбитая с толку таким приемом.

— Я знаю! — перебил он, и его рука сжалась в кулак — Мне доложили. Ты встречалась с генералом. Наедине. Обещала мне не видеться с ним, и встречалась.

В его словах сплелись и ревность, и ярость, смешанная с глубоким недоверием.

— Клауд, это не то, что ты думаешь! — ее голос зазвучал выше, и в нем зазвенела обида — Я решила проблему! Думаю, что решила! Убрала опасность!

— Ты поехала к нему тайком! — прогремел он, и наконец буря вырвалась наружу.

Он сделал шаг вперд, не для того чтобы приблизиться, а как угроза. Его лицо исказила гримаса гнева.

— Ты поехала к человеку, который готов уничтожить все и всех, чтобы забрать тебя, и думаешь, я должен этому радоваться? Доверять? Ты скучала по нему?

— Нет! Нисколько! — воскликнула она, задыхаясь от несправедливости его обвинений — Не было другого выхода! Я хотела защитить нас!

— Нас, это кого? Его и себя? Ты, все же, одурачила меня! Удалось! Ты все делала для того, чтобы спасти Конрада, Эдмона, Изабеллу..Только не меня!

Обидные, и такие странные в абсурдной несправедливости слова вонзались в сердце Меганы, словно осколки.

— Я принесла тебе корону! — вскрикнула она.

— Я бы и так ее получил, без этих розовых соплей! Я согласился на твой план только ради тебя! Потому, что ты просила!

В его словах была такая горечь, что Мегана растерялась.

— Клауд..

Но он уже не слушал. Видимо, бешенство, подогретое часами мучительного ожидания и черными догадками, захлестнуло его. Он резко, отрывисто выбросил руку в ее сторону, не ударяя, но с такой силой отталкивая воздух между ними, что она отшатнулась.

— Хватит! — прошипел он сквозь зубы — Я не хочу это слушать.

Развернувшись на каблуках, он быстрыми, жесткими шагами направился к главным воротам. Его плащ взметнулся за ним, как темное знамя.

— Клауд! — крикнула она ему вслед.

Он даже не обернулся. Ворота захлопнулись с глухим, окончательным стуком.

Мегана осталась стоять посреди двора. Обида, горькая и колючая, сдавливала горло. Холодный ветер, которого она раньше не замечала, пронизывал легкое платье, вызывая дрожь.

— И что теперь, госпожа? — озабоченно спросила Сесилия, котороя присутствовала при этой сцене — Господин Клауд ушел!

— И пусть идет! — зло произнесла Мегана — Сам со своими демонами разбирается! Хотела как лучше, а он..Вместо спасибо! Еще и велел своим людям шпионить за мной!

Обида из-за недоверия мужа захлестнула ее еще сильнее, отчего губы задрожали, и слезы подступили к глазам.

Но королевы не плачут.

Она гордо вскинула подбородок и направилась в замок. Пусть остывает. Пусть думает, что хочет. Она сделала правильное дело, и ее совесть чиста.

Но едва она открыла холла, как послышался первый, тяжелый удар грома. Мегана вздрогнула и оглянулась. Небо, еще недавно серое, почернело в мгновение ока. Хлынул ливень, стучащий по крыше и брусчатке двора яростной дробью.

И тут, сквозь рев воды и грохот грома, в ее голове всплыло четкое, ужасное знание. Гроза!

Он был там, снаружи, в лесу, один.

Весь ее гнев, вся обида испарились, сменившись страхом за него. Без единой мысли, повинуясь инстинкту, она рванулась обратно, и выбежала в стену дождя.

— КЛАУД!

Ее крик утонул в шуме стихии.

Мегана выскочила за ворота, и, промокшая насквозь за секунды, побежала, спотыкаясь о камни, по дороге, ведущей от замка. Молния озарила окрестности сиреневым светом, и она увидела его силуэт впереди. Он шел, не оборачиваясь, будто пытаясь убежать от самого себя, от грома, от нее.

— Клауд, стой! Вернись! — она пыталась кричать, но ветер рвал слова.

Отшельник услышал — она видела, как его плечи напряглись — но он не остановился, лишь ускорил шаг, и свернул с дороги.

Мегана и бросилась за ним.

Дождь превратил землю в скользкую кашу. Трава под ногами стала предательским склизким ковром.

Но, она бежала, не видя ничего перед собой, кроме его удаляющейся спины.

И вдруг нога поскользнулась, и поехала вперед. Мегана вскрикнула, беспомощно взмахнула руками и полетела вниз, в сторону, с обрыва тропы, в неглубокий, но скрытый кустами овраг.

Боль резко ударила в бок и запястье, когда она ударилась о землю. На мгновение в глазах потемнело.

...— Мегана? Мегана! Где ты?!

— Здесь.. — вскрикнула она сдавленным от боли голосом.

Она лежала, прижавшись к земле, вся в глине и листьях, с побелелевшим от боли и шока лицом.

Он быстро соскользнул по мокрому склону вниз, в грязь и хворост.

— Не двигайся!

Его голос сорвался, он рухнул перед ней на колени, и руки тряслись.

— Ты ранена? Где болит? Говори же!

Он смотрел на нее широко раскрытыми глазами, в которых бушевал уже совсем другой ураган — ураган страха. Его ревность, его гнев растаяли, оставив лишь голую, дрожащую тревогу.

Мегана попыталась приподняться на локте, но снова застонала, схватившись за живот. Слезы, смешанные с дождем, потекли по её щекам.

Королева, все же, заплакала.

— Ребенок.. — выдохнула она, и в ее глазах появился ужас.

Клауд замер, не понимая.