Сияние магии

— Реган, пожалуйста, сосредоточься.

— Я кладу трубку.

— Постой, ты..

Я отключилась. Телефон упал рядом на кровать, и меня окутала прекрасная тишина. Мышцы пульсировали, и все расплывалось даже перед закрытыми глазами. Лоб пылал, и жар поглощал все тело с невероятной быстротой.

Голову заволокли темно-фиолетовые клубы дыма, расходясь все дальше, все быстрее. Краем сознания я понимала, что звенел телефон, но я бы не смогла ответить, даже если бы захотела. У меня даже не получилось дотянуться до него. Тяжело и обессиленно голова опустилась на подушку, и комната вокруг меня исчезла. А вместе с ней и я, провалившись в глубокую пустоту без сновидений.

— Реган? Реган! Реган, очнись!

Кто-то тряс меня, грубо прорываясь сквозь фиолетовую мглу. Этот голос я бы узнала где угодно. Что ж, еще одна причина, чтобы продолжить спать.

— Реган, ты меня слышишь? Просыпайся, черт бы тебя побрал!

— Отань, – пробормотала я, отворачиваясь от Пенна.

— Черт, ты светишься!

— Ухди, – промямлила я. – Я заблела.

— Нет. Сейчас же вставай. Нам срочно нужно в Грот!

— Э-э-э, – протянула я, вслепую ища одеяло, чтобы в него спрятаться.

Я уже хотела снова провалиться в пустоту, но тут почувствовала, что он взял меня за руки. В следующее мгновение я села и застонала. У меня болело все тело, как будто я как следует напилась, вот только после вечеринки у Карлоса я не брала в рот ни капли алкоголя. Я заставила себя открыть глаза. Лицо Пенна парило в нескольких сантиметрах надо мной, но тут же снова расплылось.

— Дерьмо! – выдавил он.

Я почувствовала, как он нарисовал что-то у меня на предплечье. Точным и быстрым движением Пенн передвинул палец к плечу, рисуя неизвестный узор над декольте, провел рукой по основанию груди и вниз, к животу. Когда он дотронулся до края моих штанов, мышцы в этом месте резко сжались, и я придушенно выдохнула. Сонливость медленно отступала, туман неохотно рассеивался, а взгляд прояснялся.

Вся комната была ярко освещена. На потолке горела лампа, хотя я не помнила, когда включила ее. Дверь в ванную оказалась открыта, а в кухне, как всегда, царил беспорядок. Я сидела на кровати в джинсах, которые носила на работе, и.. на мне был только лифчик, который Пенн, похоже, как раз очень внимательно рассматривал. Он поднялся и провел руками по моей талии, разжигая во мне горячую бурю. Что за.. Сначала я почувствовала покалывание, потом внутри запылала ярость, и я поднялась так быстро, что Пенн резко упал назад.

— Спятил? – возмутилась я, прикрываясь сверху руками. – Что ты здесь делаешь? Как ты сюда попал?

На долю секунды у него на лице проступило облегчение, но тут он подскочил.

— У нас нет времени. Собирай вещи, нам надо в Грот!

— А больше ничего не надо? – поинтересовалась я. – Ты врываешься сюда, будишь меня, хотя я заболела, а теперь еще нагло со мной..

— Реган! – перебил он. – Черт возьми, да не заболела ты. Ты не можешь заболеть, ясно тебе?

— Я и раньше чувствовала себя довольно хреново.

— Да не можешь ты заболеть. Защитная печать этого не позволит!

Фыркнув, я покрутила пальцем у виска.

— Хочешь сказать, что я все себе придумала?!

— Я этого не говорил. Когда я вошел, ты светилась. Твои вены сияли, как фиолетовая неоновая вывеска. Это не простуда.

— А что?

Он сглотнул.

— Тебя пытались найти.

По спине пробежала ледяная дрожь, и на мгновение я растерялась.

— Что? А как же защитная печать? Как..

— Не знаю, и теперь это уже неважно, – прорычал он. – Нам надо сейчас же убраться отсюда. Собирай вещи, моя машина стоит снаружи.

— Но..

— Это не просьба!

Я вздрогнула. Пенн говорил решительно. От легкомысленного парня не осталось и следа, вместо этого передо мной предстал настоящий принц Артаги. Я застыла на месте.

— Реган, – сказал он, мягко сжав в ладонях мое лицо. – Я знаю, ты боишься, но теперь тебе надо пойти со мной. Я разорвал волшебную связь, но, вполне возможно, было уже слишком поздно. Возможно, ноксы сейчас идут сюда.

Я молча уставилась на него. Перед глазами возникла мама: ее голова ударилась о паркет, а из маленького тела вытекала кровь. Я слышала папу, который велел мне бежать. Я окоченела, но надо было взять себя в руки. Нельзя паниковать, хотя в глубине души я делала именно это. Пенн был прав, нам нужно убираться отсюда.

— Дай мне пять минут, – сказала я.

— У тебя две.

Я быстро достала из-под кровати рюкзак.

— Где твои вещи? – спросил он, и я указала на верхний ящик комода.

Пока он запихивал в сумку мою одежду, я бросилась в ванную, смела все с полки одной рукой и бросила в несессер, висящий на другом конце. Некоторые бутылочки стучали со звоном друг о друга, но все это было совсем неважно. Зачем мне лак для ногтей и зубная паста? Я думала только о Шен.

Она понятия не имела, что происходит, и я не могла бросить ее. Шен была членом моей семьи, только она у меня и осталась.

Я не могла..

— Реган! – донесся голос Пенна сквозь приоткрытую дверь.

— Иду!

Недолго думая, я расстегнула цепь, на которой висел кулон, и уронила украшение в сточную трубу.

В конце концов, Шен уже один раз нашла меня с помощью кулона, так? Я молилась, чтобы у нее и сейчас получилось.

Скрепя сердце я подхватила несессер и выскочила за дверь.

— Еще что-нибудь? – спросил Пенн.

— Паспорт и деньги, – ответила я и вытащила из тайника полиэтиленовый пакет.

Только это мне на самом деле и было нужно. Пенн забрал его у меня, сунул к остальным вещам в рюкзак и завязал его.

— Надевай, – велел Пенн, бросая мне бронежилет. Понятия не имею, откуда он его взял. – Идем.

Пенн закинул мой рюкзак себе за спину, и я вышла за ним на улицу, не оглядываясь и смутно отметив, что дерево на дверной раме треснуло. Видно, Пенн ее взломал. Если хозяин увидит это, у меня будут большие проблемы.

Если я с ним снова встречусь.

Если я вообще вернусь.

Черт.

Когда мы шли по внутреннему двору, разгоряченное лицо обдало прохладным ночным воздухом. Он показался мне дыханием смерти. Незадолго до того как мы дошли до арки на Чок-Фарм-Роуд, Пенн замедлил шаг и, взяв меня за руку, потянул за собой в тень, отбрасываемую стеной. Я знала, что он высматривает, когда мы осторожно приближались к улице. Все было спокойно, слишком спокойно. Даже по ночам на дороге обычно было полно машин, но сейчас она была совершенно пуста.