Сияние магии

Только вечером, когда я готовилась к поздней смене в «Монархии», экран телефона засветился, показывая, что мне пришло новое сообщение.

Понедельник, 16:47

Прекрасный принц:Мы можем поговорить?

Я опять почувствовала, как биение сердца отдается во всем теле, и удалила сообщение, ничего не ответив.

Остаток недели я проводила то в Гроте, то в баре, а свободное время тратила на древние фолианты Кестона. Первым делом я прочла «Изменения приливного цикла сирен». В каждой главе было в хронологическом порядке описано нападение ноксов, в том числе то, что случилось с Филом. Он сам отчитался об этом, и чем больше я узнавала, тем больше мне становилось не по себе.

Захват в плен, ритуал, жертва, страх перед Вечной королевой, который чувствовался в каждой строчке..

«..Сетария не знала сострадания. Она была настоящим воплощением зла, не имеющим ни капли милосердия. Зубцы ее венца возвышались, сверкая перед грубой стеной пещеры, а пол под ногами был залит кровью моих друзей. Волосы блестели, как черный шелк, а в глазах плясали лиловые тени, когда Сетария бросила мне к ногам тело моего брата.

– Теперь ты сдашься мне добровольно, Филениус? – спросила она.

Голос у нее резал не хуже ее клыков.

Аарен смотрел на меня, и жизни в нем уже почти не осталось. Его бескровные губы задрожали, когда он хотел что-то сказать, но я так и не узнал что, потому что Сетария вонзила ему в спину трезубец. Мне стыдно об этом говорить, но я почувствовал облегчение, ведь он избавился от страданий. Я знал, что пришел и мой час.

Сетария рассмеялась, и от одного этого звука у меня кровь застыла в жилах.

– Жди, пока не разрушится печать, – вслух размышляла она.

Отвернувшись, Сетария поднялась на несколько ступенек к алтарю, где ее ждали ноксы, которые добровольно вызвались принести себя в жертву.

Без предупреждения она вонзила когти в грудь молодой девушки, обнажив в улыбке зубы, и вырвала у нее сердце. Тело с глухим стуком рухнуло на землю, и Сетария подняла сердце над печатью.

– Меня не остановить ни тебе, ни кому другому. Как только внутри меня окажется сила семи морей, Артагу будет ждать участь хуже смерти.

У нее из рук появились темные тени черных и фиолетовых оттенков. Они поползли по земле, впитывая кровь моих друзей и братьев и поднимая ее в воздух. Под потолком пещеры скопилась грозная красная туча. Кровь обрушилась на нас ужасным дождем, пропитывая мои волосы и одежду, заливая алтарь и печать, пока от серого камня ничего не осталось. Из-за металлического привкуса, растекшегося во рту, разум и конечности онемели. Как и мое сердце. Этот привкус подстегнул меня, вынуждая защититься в последней отчаянной и безумной попытке. Сделать это ради своей стаи, своей семьи, своего короля..»

Описание происходящего заняло еще несколько страниц. Фил был невероятно наблюдательным. Я с трудом читала описание мельчайших подробностей, напоминая себе, что это не просто выдумка с целью напугать меня. Это история Фила.

И каждое слово в ней было правдой.

Неделя подходила к концу. Я понемногу осваивала кинжал и пистолет, изо всех сил избегая встречи с Пенном. Но, встав с постели в пятницу утром, я поняла, что больше бегать от него нельзя. Мне придется с ним встретиться. Возможно, это и к лучшему. Мы будем тренироваться, не вспоминая о том, что между нами было. Или не было. Тогда и я, может, перестану об этом думать.

Несмотря на такую решимость, когда я приехала в Грот, у меня не было особого желания исполнять задуманное. Когда мы встретились на первом занятии в подземелье у Фаусто, Пенна там не было, и он так и не появился.

Мой живот неприятно скрутило, и это ощущение не отпускало до конца занятий. Когда мы вышли из подземелий, тянущее чувство превратилось в плотный неприятный узел. Попав в коридор первого здания, я огляделась, надеясь обнаружить Пенна, но его не было и здесь.

— Все хорошо? – спросила Пенни, заметив мой взгляд.

— Да, – ответила я и прикусила губу, постаравшись сделать так, чтобы этого никто не заметил. – Мне просто интересно, куда подевался Пенн.

— Из-за тренировки? – Рядом с Пенни откуда-то возникла Скарлетт. – Сегодня он не сможет прийти, так что будешь тренироваться со мной.

— Да? А в чем дело?

— У него дела, – коротко ответила она, подмигнув. – Но не думай, что со мной тебе будет легче.

На самом деле мне стоило бы успокоиться: нет Пенна – нет и проблемы. Но, как ни странно, легче мне не стало ни во время еды, ни в тот момент, когда мы со Скарлетт попрощались с остальными, ни по дороге в тренировочный зал. Я не могла отделаться от ощущения, что Пенн не пришел из-за меня.

«Неужели кое-кого мучает совесть?» – прошептал тихий голосок. Я переоделась и заставила его замолчать.

Я тут ни при чем. Да и вообще, Пенн может делать что хочет, мы не должны отчитываться друг перед другом. Если ему не понравилось, что я не дала выставить себя дурой, это, черт возьми, только его проблемы.

После небольшой пробежки мы начали тренировку, и не осталось никаких сомнений, что легко не будет.

Я изо всех сил старалась блокировать ее удары, избежать кулаков, локтей и коленей и сама делала выпады, пытаясь ударить, но Скарлетт чертовски быстро двигалась. Ее реакция намного превосходила мою, и в тех редких случаях, когда мне все же удавалось попасть в цель, я едва успевала выдохнуть, прежде чем она наносила ответный удар. Если бы мне пришлось вести счет, я бы, скорее всего, решила, что у них с Пенном ничья.

Узел у меня в животе превратился в упругий комок, а голос в голове звучал все громче.

Дело было не в том, что Скарлетт разделалась со мной всеми возможными способами и именно поэтому убедила меня в правоте Пенна. Он смеялся не надо мной, а.. над своим занятием. Он не лгал, а я отреагировала слишком бурно.

Щекам опять стало жарко, но не из-за того, что я вновь приземлилась на задницу. Теперь передо мной встала трудная задача: мне надо было перед ним извиниться.

А мне этого очень не хотелось.