Страница 42 из 114
Наша тренировка длилась два часа, и с каждой минутой я злилась все больше. Я не устала, не медлила, хорошо реагировала, но Пенн все время опережал меня. После четвертого раза я перестала считать, сколько раз оказывалась на заднице или он впивался мне пальцами в бок, шепча на ухо, что я мертва. Когда я снова грохнулась на пол, мне это окончательно надоело. Моя спина наверняка уже покрылась сине-зелеными синяками, силы были на исходе, и я была больше ни на что не способна.
— В чем дело? Сдаешься? – закричал мне вслед Пенн, когда я расстроенно сползла с мата. – У нас еще полчаса!
— Представь себе, что ты и правда убил меня! – крикнула я в ответ, не оборачиваясь.
Я подняла с пола бутылку. Когда я выпрямилась, Пенн стоял прямо передо мной.
— Вот так вот просто сбежишь после проигрыша? Я ждал от тебя большего.
— Мне очень жаль, что из меня не получилось боксерской груши, – прошипела я и попыталась пройти мимо, но он умело помешал мне.
— Ты слишком болезненно реагируешь. Мы же только начали тренировку.
— Прости, но когда избивают два часа подряд, это и есть личное.
— Так это хорошо.
Я молча развернулась и пошла к выходу. Я была готова поехать домой прямо в спортивной форме, мокрой и взъерошенной, лишь бы больше не слышать его бодрых высказываний.
Но стоило мне сделать всего несколько шагов, как Пенн схватил меня за руку, не пуская дальше. И тут я совершенно потеряла голову. Я развернулась и замахнулась, но он перехватил мое запястье.
— Ты серьезно? – фыркнула я.
— Еще как, – подтвердил он, стискивая мою руку сильнее. – Если на тебя нападут ноксы, ты должна научиться защищаться, а вместо этого сбегаешь, как маленькая девочка. Так нельзя.
— Не тебе указывать мне, что можно, а что – нет, – отрезала я. – С тех пор как ты меня сюда притащил, у меня больше нет выбора, и ты это знаешь. Ты заявляешь, что пришел сюда, потому что хочешь мне помочь, но сам в это не веришь.
— Ради чего тогда мне приходить?
— Откуда я знаю? Но точно не потому, что заботишься обо мне.
— Почему тебе так не нравится, когда кто-то переживает за тебя?
— Потому что и для тебя, и для остальных я всего лишь средство для достижения цели! Я должна закрыть брешь, чтобы вы не погибли, вот и все.
— Это неправда, – твердо возразил Пенн.
Он вдруг оказался слишком близко, и мне пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в глаза.
Мое сердце с силой билось о ребра, и кровь шумела в ушах.
Я открыла рот, чтобы что-нибудь сказать, но не знала что. Чем дольше Пенн смотрел на меня, тем теплее становилось у меня на душе и тем меньше мыслей оставалось в голове.
— Ну что? – спросил он, отпуская руку и заправляя мне прядь за ухо. – Продолжим?
Я так хорошо знала этот жест, как будто он так делал уже тысячу раз. По коже пробежали горячие мурашки, и я тут же почувствовала, как во всем теле отдается биение сердца. Я никогда еще не чувствовала ничего подобного, не в силах даже дать этому чувству названия, и отступила назад. Мы стояли чересчур близко, и было слишком много синего цвета. Слишком много.. Пенна.
— Забудь об этом, – выдавила я, развернулась и выскочила наружу.
На этот раз он не стал меня останавливать.