Сияние магии

Дул легкий ветерок, когда я переходила мост Золотого Юбилея, перекинутый через широкую реку. Отсюда открывался прекрасный вид, как на картинке, на здания и сооружения, выстроившиеся на берегу: «Лондонский глаз», Биг-Бен и Парламент. Вестминстерский дворец понравился мне еще в первый приезд. Здесь всегда было множество туристов, и можно было без проблем ненадолго исчезнуть.

Лишь когда пришло сообщение от Джеффа, который хотел знать, смогу ли я выйти на работу пораньше вместо коллеги по имени Кори, я наконец-то пошла домой.

Я прошла по Вестминстерскому мосту и вышла на Парламент-стрит, откуда отправлялись автобусы. Мне не хотелось проделывать весь путь до Камдена пешком по этой послеполуденной жаре, топ под рюкзаком прилип к спине. Перед тем как идти в бар, надо обязательно принять душ.

Остановка была уже недалеко, когда раздался оглушительный вой сирены, и я остановилась возле светофора. Люди вокруг меня тоже замерли и обернулись. Сразу несколько полицейских машин промчались по улице, поворачивая направо, к Сент-Джеймсскому парку.

Вообще-то в этом не было ничего особенного – в Лондоне постоянно откуда-то доносилась сирена. И все же у меня волосы на затылке встали дыбом, когда мимо проехали еще несколько машин.

Что-то здесь было не так.

Я перешла улицу, но пошла не к остановке, а вперед, как будто меня что-то тянуло туда, где скрылись полицейские машины. Я не собиралась таращиться, дело было в другом. Нет ничего хуже человека, наслаждающегося чужим горем, но меня туда упорно толкало мрачное предчувствие.

Чем ближе я подходила к парку, где у входа уже собралась толпа, тем сильнее зудело в затылке, а руки и ноги покрылись мурашками. Синие огни мигали за близлежащими домами и деревьями, а на легком ветру колыхалась красно-белая сигнальная лента.

Когда я подошла ближе, то услышала, как женщина спросила мужчину рядом:

— Это она? Она, правда?

— Видимо, – ответил тот, побелев как мел.

— Кто мог такое сотворить? – Женщина отвернулась, прикрыв рукой рот, как будто ее тошнило. – Господи, меня сейчас вырвет.

— Пожалуйста, отойдите, – раздался грубый голос из рупора, и полиция начала отгонять любопытных.

Толпа неохотно послушалась. Сквозь образовавшуюся брешь я мельком увидела то, что всех так взбудоражило, и поняла, в чем дело. Мои ноги внезапно онемели, и я застыла на месте от страха. Мне хотелось убежать, но я не могла отвести взгляд от развернувшейся передо мной сцены, которая, казалось, появилась прямиком из какого-то фильма ужасов.

Между двумя высокими деревьями на краю парка висела молодая женщина. Обнаженное тело было покрыто широкими ранами, а рыжие волосы пропитались кровью. Глаза почти вылезли из орбит, как будто она увидела дьявола во плоти, как раз перед тем, как он рассек ее плоть. Тело между стволами удерживала какая-то неестественная паутина. Это были предостережение и угроза.

Я не могла отвести взгляд. Голова закружилась, и ее пронзила дикая боль. Я увидела кровь, ее было столько, что она до сих пор капала на землю.

Словно сквозь туман я заметила, что рядом со мной остановилась еще одна машина, и шум в ушах стал громче. Дверцы захлопнулись, толпа начала расходиться, огибая меня, а я не могла сдвинуться с места.

Только когда меня толкнули, я очнулась. Подняла голову, и тут в меня буквально впились темно-голубые глаза. Вот уж кого я не ожидала здесь увидеть.

— Реган? – удивился Пенн. – Что ты здесь делаешь?

— Могу спросить тебя о том же, – ответила я, взглянув на его черный жилет. – Ты работаешь в полиции?

— А что?

К нам подошел высокий широкоплечий мужчина в таком же черном полицейском жилете. Я не сразу узнала его.

— А, мисс Сиборн, – с каменным лицом поздоровался Кейн, переводя взгляд на Пенна. – Это ты ей позвонил?

— Нет, – ответил Пенн.

— Может, вам стоит воспользоваться этой возможностью, – задумчиво произнес телохранитель, снова взглянув на меня. – Раз уж вы здесь.

— О чем вы? – спросила я.

— Ладно, я разберусь, – ответил Пенн, кивнув Кейну. – Помоги остальным отвязать труп и подготовь ее к транспортировке в Грот.

— Как пожелаете.

Я не успела больше ничего сказать, Кейн отвернулся от меня и подошел к сигнальной ленте. Открыв рот, я смотрела ему вслед. Не в силах удержаться, я снова взглянула на женщину, чье бездыханное тело по-прежнему висело в воздухе. Только когда полиция начала снимать веревки, обвивающие ее руки и ноги, я смогла отвести от нее взгляд.

— Что это значит? – спросила я. – Кто она? Зачем ее везти в Грот?

Пенн убедился, что нас никто не слышит, и наклонился ближе.

— А ты как думаешь?

Он пристально смотрел на меня. Полицейские позади него опустили тело на землю. Я смотрела на женщину, открыв рот, и пыталась вспомнить, откуда я ее знаю. И тут меня осенило: фотография! На письменном столе Саво лежал снимок с ней. У меня пересохло во рту.

— Она..

— ..артагианка, – закончил Пенн. – Ее звали Ленора. Она была разведчицей. Это охранники, которые следят за ноксами, – добавил он, заметив мой вопросительный взгляд. – Несколько недель назад Ленора бесследно исчезла. Мы официально объявили ее в розыск, надеясь, что найдем.

— Что с ней случилось?

— А ты как думаешь, Реган? Что какой-то подонок с садистскими наклонностями совершенно случайно похитил разведчицу из Артаги и возомнил себя Ганнибалом Лектером? Это не случайность, – он указал на веревки, – а послание от ноксов.

— Что? – выдохнула я. – Ноксы? Они здесь?

Пенн, казалось, не знал, то ли сочувствовать, то ли всерьез озаботиться моим психическим состоянием.

— Ну конечно здесь. Через два месяца состоится ритуал, и ноксы об этом знают. У них тоже есть разведчики, и они сделают все возможное, чтобы предотвратить это событие. Впрочем, им, кажется, неизвестно, где находится Грот, иначе они бы не стали вешать Ленору прямо в центре города средь бела дня. Они хотели, чтобы мы нашли ее.

Почувствовав рвотные позывы, я с трудом сдержалась. Вид мертвой женщины вызвал воспоминания о маме. Такие же пустые глаза, такие же раны на теле, та же окончательность смерти.

У Пенна был такой мрачный взгляд, что я вздрогнула.

— Она принадлежит к старейшим семьям? – тихо спросила я.

Он покачал головой.

— Нет, но она артагианка и была частью стаи. Если этот ритуал не состоится, Ленора будет не последней жертвой ноксов.