Страница 31 из 79
Место подбирали. Несколько экспедиций изучают там всё после последней турецкой войны. Изучают паводки, уровень подъема воды при разливах, опрашивают местных стариков, смотрят записи архивов и докладных чиновников. Лучшие три варианта уже готовятся.Вопрос не копеечный. Ошибёмся, как Пётр Великий, и придётся строить столицу заново. Проще уж подождать годик другой. Да и не к спеху сейчас. Столица-то новая. И я только и могу подсказать что ставить надо на высоком берегу, там где меньше карстов. В моей прошлой жизни вода там иначе шла. Каскад ГЭС был. И Жигулевское море. Здесь этого нет, но что будет в будущем? Нельзя не учитывать этот момент в расчётах.
Война со Швецией затягивалась. Второе лето стоит маревом. Буквально. Тот год был ещё ничего, этот же, боюсь, будет только хуже. И сколько таких годов у нас впереди? Пытаемся понять. Разобраться. Учёные мужи спорят. Пришлось даже еще пару экспедиции послать в разные стороны. У меня же стойкое понимание что это последствия извержения вулкана в Исландии. Лаки, вроде, этот звать. Погодные аномалии последних лет моей прошлой жизни тоже объясняли тройным извержением у Рейкьявика. Но, тогда, и Персидский залив полыхал. А вот сернистый туман на пол Европы в две тысячи десятом всецело был от исландского вулкана с непроизносимым названием. Даже самолёты не летали. Я тогда у старшего сына в Германии на пару недель застрял. Так что у меня есть лично прожитое послезнание, но местные пока гадают. Пусть гадают. Хоть на кофейной гуще. Я не сильно против.
Радует только то, что больше всего сейчас страдает северо-запад Европы, включая Британию и Францию. Полегче в моей Пруссии и чужой, пока, мне Скандинавии, но здесь тоже непросто. Виды на урожай плохие. Продовольствие — это нефть и газ XVIII века. Впрочем, и третьих (да и последующих) десятилетий века двадцать первого. Вода и еда.
При мне уже нефть и газ это уже было не только про заправку авто и механизмов. Это про удобрения в первую очередь.
Про еду.
Виды на урожай у всех плохие сейчас. Потому, войну надо заканчивать. Но, как? Швеция — противник упорный. Они всё ещё ощущают себя имперской нацией, а с такими всегда сложно, будь-то шведы, англичане, французы, немцы, австрияки, датчане или те же турки. Да даже поляки, прости Господи, тоже ведь гонористый народец. Собраться в кучку только никак не могут.
И не смогут. Соседи их уже списали. Да и я сам.
После явления Иоанна Антоновича мы всерьез занялись укреплением западных границ и вопрос сдвига границы дальше на запад встал во весь рост. Восемь лет назад мы Минщину, Подолию и половину Волыни откусили. Достались куски Бранденбургу и Австрии, да и Померании. Но, надо фронтир дальше на запад сдвигать. Пока не до того, конечно. Только дурак начинает новую войну, не завершив прежнюю. Да и не надо. Лет десять мы можем подождать. Там оно само и развалится. Но, рубежи на границе с Польшей уже сейчас охраняются, как никогда прежде. Анна вот собралась к концу лета съездить к родителям в Минскую губернию. Конечно, с ней отправится чуть ли не целая рота охраны и обеспечения. Дело не в роскоши. Обидели мы там многих бывших владельцев имений. Не все головы были снесены, и не все бежали в Польшу. Анна будет Императрицей хорошей и мне не нужны со снохой недоразумения.
Усмехаюсь.
Император Всероссийский Пётр Третий, Царь Пруссии Петер Первый, в союзе с Австрией, Бранденбургом и Померанией, вожделенно бросают взгляды на Польшу, прикидывая, что кому бы откусить. Что ж, как Париж заполыхает, мы, таки, её доделим.
Стук в дверь.
— Да.
Адъютант:
— Ваше Величество, донесение от Государя-Наследника.
Киваю.
— Давай.
Отпустив адъютанта, рву конверт.
Всего одна страница текста. Толстые конверты с таблицами и прочими картами доставляет Фельдъегерская служба, а через светограф идут лишь срочные сообщения.
'
Гельсингфорс. ВПСИС №143. 14.06.84._12:41.
Обнаружено семнадцать случаев. Проверку продолжаем. Выход в море считаю нецелесообразным. Вход новых пароходов на бункеровку запретил. Михаил
'.
Ожидаемо.
Звонок.
Явление адъютанта.
— Государь?
— Пиши.
«Принято. Проверку возможно ускорить. Нужен результат. Времени мало. ПЁТР»
.
Понятно, что диктовать служебные маркировки я не стал. Зачем мне помнить и надиктовывать все эти: «
ППСИС №1. 14.06.84._12:59»
? Работа постоянных и временных пунктов Службы Имперской связи от этого никак не изменится.
* * *
КОРОЛЕВСТВО ФРАНЦИЯ И НАВАРРА
.
ПАРИЖ. HÔTEL d’YORK. 16
(27) июня 1784 года.
— И всё же Уильям, я опасаюсь, что тот же Коннектикут откажется подписанный нами сегодня мир принимать, — заметил Франклин придерживая стейк вилкой, — они не смирятся с потерей северных территорий.
— У них нет большинства в Конгрессе, отец. К тому же уступка Францией части её индейского резерва позволяет бостонцам компенсацию дать, — ответил сотрапезник.
— Но, ты же знаешь, те же Вашингтоны уже лет двадцать как «выкупили» половину этого Огайо, — парировал Бенджамин Франклин, — там ещё Нью-Йорк будет требовать компенсацию за Вермонт. И Нью-Гемпшир по итогу войны не вошел в Соединённые Штаты.
— Отец недовольные всегда есть, но ты же знаешь, что что председатель Континентального конгресса Натаниэль Горам и Джон Вашингтоне компаньоны. Распилят они это Огайо как-нибудь, и будь уверен, что и твоя Пенсильвания, и мой Нью-Йорк без куска не останутся.
— Дай Бог, мой мальчик, но не много ли надежд у тебя на штатгальтера? Он опирается на армию, а её, после описания мира, распускать надо, — заметил глава делегации Североамериканских Соединённых Штатов, опуская отрезанный кусочек мяса в рот.
Ульям Франклин медленно отпил бургундского. Его это проблема тоже волновала. Положение монархистов, остающихся в Штатах, в том числе самого Уильяма, зависело только от слова штатгальтера. А Конгресс и Легислатуры штатов уже не раз забывали или отзывали данные ими гарантии.
— Ты не знаешь его, отец, — проговорил неспешно Франклин младший, — пока Конгресс не рассчитается с солдатами, Джон не распустит армии, он слово дал, слово герцога.