Страница 14 из 79
Глава 4
Запах военного лета
* * *
ЦАРСТВО ПРУССКОЕ. КЁНИГСБЕРГ. ЦАРСКИЙ ЗАМОК. КАБИНЕТ ИМПЕРАТОРА. 6 июня 1783 года.
Бумаги-бумаги-бумаги.
Где мой ноутбук, интернет и искусственный интеллект?
Нигде. Хотя, нельзя сказать: «НИКОГДА». Но, «когда-то потом» мне ничуть сейчас не помогает. Вместо компа у меня — бумаги и память. Собственная. Без электронных терабайт. А вместо ИИ — собственные натуральные мозги.
Нет у вас под рукой дежурной волшебной палочки? Вот и у меня нет. Приходится как раньше, по старинке.
Это я по-стариковски бурчу, всем недовольный. Впрочем, чем это я не доволен? Старик? Мне всего-то пятьдесят четыре года. По сравнению с восьмидесятью семью из прошлой жизни, так просто мальчик ещё. Да ещё с горячей молодой женой. На что жалуешься, мальчик? Жив, здоров, силён (во всех смыслах), что тот викинг, чего тебе ещё надо, собака, как сказал бы булгаковский Царь Иван Грозный.
Злые языки утверждают, что изначально пруссы — это славянское племя, порабощённое германцами. А русы — вообще не славяне, а варяги, поработившие славян. Ну, или, согласно летописи (сам люблю править всякие летописи), призванные славянами править ими (тут я всегда смеялся, представляя эту картину). Выходит, что теперь русы, в моём немецком лице, поработили пруссов ещё раз, но уже от имени славян. Вот пойди и разберись в этой диалектике.
Ладно, лирика подождёт. Дел полно. У нас, выражаясь языком нашей военной доктрины, уже полным ходом ПРЕДВОЕННЫЙ ПЕРИОД. Мы уже на войне, хотя и в неё официально ещё не вступили. Следующим будет УГРОЖАЕМЫЙ ПЕРИОД, когда в движение придут требуемые для мобилизации силы, а войска начнут выдвижение в места развёртывания. А потом уж, ВДРУГ, война. Совершенно неожиданно и неспровоцированно.
Я хоть и гражданский профессор, но в армии срочку служил и звание полковника запаса имею. А Советская Армия — это не армия XVIII века, как бы я не надувал тут щеки. Всё, что я могу, это лишь адаптировать знания и опыт моего столетия под возможности года 1783-го от Рождества Христова. Пусть я и смог развить нынешние науку и технологии вперед на полвека-век. Всё равно, мои знания и опыт из будущего — это лишь адаптация.
Кнопка. Электрический звонок. Открывается дверь.
— Да, мой Государь.
Киваю.
— Густав, вот что, сообщи мне, когда прибудет Наследник-Цесаревич Михаил, до того, как он поднимется по лестнице дворца.
— Сделаю, мой Господин. Прикажете что-то ещё?
Мой камердинер здешний, был понятлив, расторопен, но умудрён дворцовым опытом. Он ещё Фридриху Великому служил. Тащить же весь персонал из России глупо и недальновидно. Хуже чем в Тулу со своим самоваром.
— Да, Густав, пожалуй, я бы выпил чаю. Только пусть проверят.
— Понимаю, Государь. Всё сделаю.
— Ступай.
Дверь закрылась с той стороны.
Что мы с Семейством делаем в Кёниге? Ну, помимо представления прусским подданным их Кронпринца? Да много чего. У меня сейчас три столицы. Санкт-Петербург — столица Империи и более прогрессивной части России. Москва — историческая столица и «Русь настоящая», посконная, так сказать. И Кёнигсберг — столица Пруссии, и, отчасти, всех наших европейских владений. Нравится это кому-то из моих сыновей или нет, но и Гольштиния, и Русская Померания всё равно вращаются в орбите меня любимого в Кёнигсберге. Для меня Кёниг — это форпост моих интересов и устремлений в Европе и на Балтике.
Кто-то может сказать, а почему бы тебе, дорогой товарищ, не включить всё это в состав России? К чему все эти пляски с бубнами? А потому, дорогие товарищи, что на улице, по факту, позднее Средневековье. Даже наций нет. Люди одной крови с упоением режут друг дружку просто за разную веру или потому, что так повелели их монархи, которым они присягали. Просто повелели. Даже не нужно вести подготовительную пропагандистскую кампанию и сильно готовить общественное мнение. Нет, я упрощаю, нужно, конечно, но, механизмы тут совсем другие. Церковь. Слухи. Рынки. Таверны. И прочее, соответствующее времени. «Наших бьют» тут, в Пруссии, работает точно так, как и в России.
А Россия и так всерьез испытывает от засилья немцев во власти и в армии. В столице их вообще больше половины, если считать с шведами и финнами. Давайте ещё Пруссию присоединим в состав единого организма. Россия пруссов не переварит вдруг. И просто остановится в своём прогрессе. Русских опять ототрут. Диалектика. Зачем мне это надо?
— Ваш чай, Государь.
— Благодарю, — кивнул я камердинеру, оставаясь на своей волне.
Потому и Уния. Потому и две державы под скипетром и Короной общего Императора. Но, каждый самостоятелен. Свои законы. Собственная армия и свой флот у каждого. Своё купечество и свои налоги. Свой Флаг. Даже собственные Наследники Престола. Общий только Император.
Я не даровал таких привилегий бывшим землям Польши или Османии. Не подарю и Финляндии. Они просто вошли или войдут в состав Российской Империи. С небольшими особенностями права и местного самоуправления. Но, Пруссия — слишком большой и жирный кусок, чтобы Россия беспечно попробовала его проглотить и не подавиться при этом.
Потому, вопрос не только в маленьком мальчике, который сосёт сейчас грудь матери этажом ниже и ни о чём таком не думает вовсе. Проглотить сразу Пруссию — слишком большой и опасный соблазн. Нужны механизмы, которые воспрепятствуют этому по крайней мере сейчас.
В общем, я пока на три столицы, не считая прочих дел и поездок. Не считая грядущей войны.
Лена бывала в Кёниге и раньше. Маша здесь впервые. У обеих впечатлений масса. Даже у Лены. Одно дело бывать тут в составе группы придворных при Особе, а другое приехать сюда в качестве Царицы. Жена весьма по-хозяйски осмотрела Кёнигсбергский Королевский (теперь Царский) замок, и, даже уже приглядывает в округе нам летнюю резиденцию. Пока склоняется к дворцу в Лаукене. Не знаю. Был там давеча. Ничего примечательного. Но, было бы желание. Можно довести до ума. Установить котлы, паровые машины, прочую цивилизацию. До моих новых дворцов в России, конечно, будет далеко, но, жить будет можно. Вопрос — нужно ли? В Петербурге у нас две загородные резиденции, не считая прочих, — Царское Село и Ораниенбаум. Даже не помню, когда в Ораниенбауме были в крайний раз. Или в подмосковном Новом Преображенском том же. Но, деньги потрачены на перестройку и благоустройство. Впрочем, пусть хозяйка сама выбирает и распоряжается, на то она и хозяйка. Не хочу заниматься женскими делами. Своих предостаточно.