Пустыня смерти

В тени у колонн стоял тот, кого Ифе не ожидала увидеть раньше Упет-Ренпета. Скрыв божественность лёгкой вуалью сил Дуата, Анубис с ухмылкой смотрел на будущих фараона и царицу.

Ифе мысленно обратилась к нему:

«Спасибо, что пришли».

— Разве мог я пропустить такое событие? – также безмолвно отвечал он.

На плечо Анубиса легла рука его дяди.

«И ты здесь?» – широко улыбнулась Ифе, глядя на Сета.

— Только ради пира! – заявил он.

«Ну, конечно».

— Поздравляю, Ифе. От всей своей вечной души.

Увидев Атсу, нахально прислонившегося к стене, Ифе, конечно, не удивилась: уж кто-кто, а лучший друг фараона и царицы пропустить её коронацию не мог. Обменявшись с ним ухмылками, она едва сдержала смех, когда Атсу показал Кейфлу язык.

Фараон, к его чести, сумел скрыть эмоции, но Ифе чувствовала дрожь смеха, отдавшуюся в их сцепленных руках.

Неожиданными гостями стали Каника и Убэйд. Жрица Бастет и бывший воин Анхура скромно стояли на краю зала. Даже обычно суровое выражение Убэйда смягчилось при виде Ифе и Кейфла, а уж улыбка Каники была поистине радостной.

Кейфл тоже нашёл среди гостей лицо, которое особенно ждал. Пожилой, но всё ещё статный седобородый мужчина смотрел на фараона с отеческой мягкостью.

Несмотря на слепоту, фараону казалось, что тот именно смотрел на него. Впрочем, он всегда подозревал, что с помощью таинств хека наставник действительно мог видеть.

Не сдержавшись и шокируя многих гостей, Кейфл призвал силу хека, чтобы мысленно сказать ему:

— Благодарю, что почтили своим присутствием.

Мужчина не ответил. Он всегда был немногословен, но в его мутных глазах Кейфл сам видел ответ: «Я хотел стать свидетелем твоего счастья, мой мальчик. И я стал».

Когда Ифе и Кейфл опустились на троны, жрецы затянули песню во славу Города Столбов. Ни фараон, ни будущая царица не слышали ни слова. Они смотрели только друг на друга, одними глазами обещая пронести любовь и чувство всеобъемлющей радости до конца.

Хотя какой конец может быть у тех, кто научился так ловко обманывать саму смерть?

Нет, для Ифе и Кейфла не было конца – только начало чего-то нового и прекрасного.

Начало новой легенды о фараоне и его царице.

Легенда о маленькой Аментет и Сете

Дуат. Новый храм Сета

Войдя в величественную храмовую залу, Ифе с восторгом прижала руку к груди, сминая ткань роскошного божественного одеяния.

— Здесь так красиво..

— Это именно та реакция, которой я ожидал, – улыбнулся Сет, подходя к возлюбленной, с которой в этой нити мироздания они были связаны с самой первой встречи на берегу Хапи в Дуате.

Восстановление его главного храма не заняло много времени, но принесло особое удовольствие им обоим. Теперь, смотря на плоды своих трудов, Сет радовался возможности снова быть признанным всеми, в первую очередь, Ифе, а она радовалась тому, что из его глаз окончательно пропало выражение вины и боли.

Взяв Аментет за руку, Сет подвёл её к ступеням перед своей статуей, а после, притворившись, что споткнулся (чего бог, конечно, сделать не мог), повалился на камни, усадив Ифе к себе на колени.

— Что ты делаешь? – с улыбкой спросила она.

— Хочу исполнить свою давнюю самовлюблённую мечту, – хитро усмехнулся бог.

— Какую?

— С тех пор, как мы спасли мир, меня не покидала одна идея.. Я вспоминал нашу встречу в моём разрушенном храме, присвоенном воришкой.

— Дай угадаю, тогда ты представлял, как овладеваешь мной перед своим изображением на стене? – пробормотала Ифе, ставшая куда более открытой в выражении своих желаний перед Сетом.

Он поперхнулся.

— Тогда ещё не представлял. Но вот когда мы начали восстанавливать этот храм, да, я захотел быть с тобой в нём. Хотя бы один раз.

Обняв лицо Сета ладонями, Ифе посмотрела ему в глаза.

— Я хочу быть с тобой везде и всегда: в страсти и нежности, в долгих разговорах и весёлых шутках. И пусть то, что мы сделаем сейчас перед этой статуей, будет лишь ещё одним маленьким началом нашей вечности.

Взгляд бога на неё был восторженным и благоговеющим. Что бы ни было в их прошлом, они смогли начать всё с чистого листа и сохранить память такой, какая не бросила бы на этот лист тень.

Предаваясь любви, они любили не только телом, но и сердцами, душами – всеми чувствами, которыми обладали. Их история, начавшаяся с берега реки Хапи в Дуате, начиналась снова с поцелуя под статуей великого бога Сета.

Её ждало ещё много прекрасных начал.

И ни одного конца.

Легенда о разбойнице Ифе и Атсу

Та-Кемет. Город Столбов

Дверь в просторный светлый дом на одной из ближайших к дворцу улочек Города Столбов бесшумно открылась на хорошо смазанных петлях. Ифе обернулась к вошедшему.

— Здравствуй, любимая супруга! – улыбнулся Атсу.

От нарочито высокопарного приветствия она рассмеялась и бросилась к нему в объятия. Он подхватил её на руки, кружа по комнате, в которой к его возвращению соблазнительно пахло вкуснейшей едой. В этой нити мироздания их сердца были связаны с самого начала – с первой встречи на базарной улице Города Столбов.

— Всё, поставь меня! Голова кружится!

Стоило ей сказать про голову, как Атсу с неподдельным испугом донёс её до мягкого дивана и бережно посадил.

— Сильно кружится? Прости, пожалуйста, я увлёкся, прости..

Ифе мягко улыбнулась и погладила мужа по щеке.

— Всё хорошо, просто я сегодня немного устала. Но у нас всё замечательно. – Она взяла руку Атсу и приложила к своему животу, в котором зарождалась новая жизнь и который совсем скоро должен был округлиться.

Бывший вор, а теперь честный подданный фараона и основатель приюта для всех нуждающихся сепата, радостно улыбнулся, но тут же с тревогой уточнил:

— От чего ты устала? Мы наняли кухарку и добротно платим слуге, чтобы тебе не нужно было ничего делать по дому.

— Я не перестаю радоваться этому и благодарить их, – кивнула Ифе. – Но сегодня у меня был первый урок в лектории. Оказалось, что после бесконечных побегов сидеть часами за столом – это трудное занятие.

Атсу устроился на диване рядом с Ифе, закинув руку ей за спину.

— И как всё прошло?

— Лекарь Мехит, или, как его называют старшие ученики, Маг Мехит, объяснял мне основы строения человеческого тела. Мои знания из прошлого обрывочны, более того, они устарели, так что многое было для меня в новинку.

— Надеюсь, он не был слишком строг?

— Мехит – один из самых милых людей, которых я встречала.

— Даже милее меня? – картинно нахмурился Атсу.