Пустыня смерти

Это было сердце. Сердце Анубиса.

Оно билось не так, как её собственное. Медленнее и в то же время сильнее.

— Ох.. – пробормотала она.

Анубис тихо рассмеялся, и новые волны вибрации передались Ифе, заставив её прижать руку к груди бога сильнее.

— Почему я.. Почему я никогда не замечала, что ваше сердце бьётся иначе?

— Потому что мы привыкли скрывать полную сущность при смертных. Это происходит неосознанно. А сейчас, близ оникса, я не могу этого сделать. Близ тебя же и не хочу скрывать.

Ифе захлестнули чувства. Радость от того, что Анубис открылся ей. Дрожь волнения от его близости. Спокойствие от ощущения размеренного биения его сердца. Вина за то, что он знал и о её интересе к Кейфлу.

Анубис подался вперёд, прижимаясь лбом к её лбу. Он выдохнул, и аментет почувствовала, как его сердце забилось быстрее. Как будто оно билось.. для неё.

Это было точкой невозврата. Концом сомнений.

[Если вы хотите выбрать вашим любовным интересом до конца книги Анубиса, перейдите к подглаве «Грешница Карателя»]

[Если вы хотите выбрать вашим любовным интересом до конца книги Кейфла, перейдите к подглаве «Царица хекау»]

Грешница Карателя

Вы нашли ответ в своём сердце, и теперь оно бьётся для вас с Анубисом.

— У богов есть сердца, и изменить их биение может только чувство, потрясающее саму нашу суть, – тихо сказал Анубис.

— Ваше сердце сейчас стало биться иначе, – прошептала Ифе, ещё только начиная понимать изменения, произошедшие в её собственной груди.

— Вот именно. За всю вечность сердце моего отца, Осириса, меняет биение, лишь когда он рядом с Царицей. Это чувствуем мы все, как и биение сердца Исиды рядом с ним.

Ифе задержала дыхание, пытаясь осознать то, что ей говорил Анубис. А он не собирался облегчать задачу и лишь продолжал.

— Когда я был совсем молодым богом, то даже посвятил их сердцам несколько строк. Кто бы мог подумать, что они подойдут и мне..

Дыхание Анубиса и Ифе смешивалось. Спешка, тревоги и неопределённость, казалось, остались где-то за пределами их маленького мира на двоих. Это было странно. Аментет не могла поверить в то, что она действительно разделяет такое мгновение с Карателем. И всё же её заставляло верить в реальность происходящего биение его сердца. А затем он заговорил вновь, и уже её сердце пропустило удар.

— Что может для вечного пламя разжечь? Его единственной свет ясных глаз. За вечность и сотни, тысячи встреч.. Сердца богов ускоряются только раз.

Анубис мимолётно коснулся её губ. Рука Ифе всё ещё была на его груди, и она почувствовала, как от краткого поцелуя его сердце стало биться ещё быстрее.

— Это ваше стихотворение?.. – Её голос дрожал.

Анубис кивнул, не разрывая прикосновений. А Ифе поверила ему, поверила в каждое слово. На её месте не могла оказаться никакая другая смертная, аментет или богиня. Неважно, насколько она была особенной или обычной, – сердце Анубиса ускорилось именно для неё.

Она не забыла Кейфла, не перестала испытывать к нему симпатию, но, наконец, поняла разницу между привязанностью и настоящим чувством.

Ифе приняла решение. Она знала, что при первой же возможности попросит у фараона прощения, признается ему во всём и скажет, что выбор сделан. Это причинит боль им обоим, но, слушая сердцебиение Карателя. Ифе не могла даже представить, какую агонию она испытала бы, отказавшись от Анубиса. Это было иное чувство – глубокое, настоящее. Возможно, даже любовь. «Я полюбила?»

— Простите меня, – глухо сказала Ифе.

— За что?

— За то, что не могла решиться. За то, что играла на чувствах.. И с вашим сердцем.

— Ты ничего не должна мне: это моё сердце и мои эмоции. Ты можешь отказать мне.

— Нет, – замотала головой Ифе. – Нет, я не могу отказаться от вас. Не хочу, не стану! Я..

— Я понял тебя, моя дорогая грешница, – мягко улыбнулся Анубис. – Значит, ты принимаешь меня?

— Да. Вас и только вас.

Это было концом истории безымянной аментет и маа-херу Кейфла, но новым папирусом в легенде о Карателе и его грешнице.

Когда настал момент отправляться в путь, бог добавил лишь одно:

— У нас будет «потом». Такое, какое ты пожелаешь.

И в это тоже Ифе верила. Оттого путь во тьму за их спутниками стал намного легче.

Царица хекау

Вы нашли ответ в своём сердце, и оно бьётся в унисон с сердцем хекау Кейфла.

Ифе отстранилась от Анубиса. Это было нелегко, ведь он открыл ей душу, чувства, он был честен и удивительно раним в тот миг. А она, наконец, поняла, что биение его сердца вызывало в ней не тот трепет, который мог стать началом чувств между мужчиной и женщиной, неважно, божественных или смертных.

«Я уважаю Анубиса, мне было лестно его внимание, я..» – Ифе оборвала мысль: думать уже не стоило – пришла пора говорить.

— Каратель.. Я прошу вас выслушать меня и простить за то, что я не сказала этого раньше. Я не буду оправдываться неопытностью – лишь малодушием.

Подобное начало монолога уже изменило выражение лица Анубиса. Оно не стало мрачным или обиженным, скорее просто печальным.

— Я испытываю к вам чувства, – честно призналась Ифе. – Симпатию, интерес, благоговение. Я вижу в вас мужчину, а не только божество во многом благодаря тому, что вы относились ко мне, как к равной.

— Но хекау тебе ближе, – медленно кивнул Анубис.

Ифе вздрогнула, понимая, как каждое слово ранило бога. И её.

— Я боюсь причинить вам боль, но должна закончить ту ложь, которая оплетает нас троих, даже если мы не врём вслух, – сказала она, до боли впиваясь ногтями в ладони. – Я влюблена в Кейфла, но я не влюблена в вас. Могла бы влюбиться, ещё немного – и могла бы.. Вот только это стало бы предательством моих чувств к хекау, его чувств ко мне и предательством вас. Поэтому нужно закончить то, что ещё не началось. Сейчас.

Анубис молчал. Богу нелегко было принять проигрыш. «Я проиграл смертному? – думал он, изучая лицо девушки, которой едва не отдал своё вечное сердце. – Нет, это не битва, не игра. Это её выбор, на который она имеет право». От таких благородных и, в общем-то, правильных мыслей легче ему не становилось. И всё же бог сумел сказать:

— Я понял тебя, Ифе. Спасибо, что не дала мне переступить черту.

Аментет стало одновременно легко и тяжело в груди. Лучше – от честности и разрешения метаний. Хуже – от печали, которая царила в глазах Карателя.

— Пойдём.

Больше не говоря ни слова, Анубис пропустил Ифе вперёд и пошёл во тьму следом за ней.

* * *