Страница 29 из 77
Глава VI. Нун и Наунет
Та-Кемет. Унут. Обитель Тота
Тёплое солнце, проникающее в покои через арку балкона, согревало спину Тота. Бог сидел за столом, невидящим взглядом смотря вперёд. Как это часто бывало, его глаза видели не коридор дворца и не притаившегося в тенях сфинкса – взгляд Трижды Великого пронзал пространство и время, рассматривал возможности, обретённые и потерянные, будущих, нынешних и прошедших событий.
— Маат. Ответь мне, – прошептал он.
Та-Дешрет. Лагерь «Сыны песков»
Палатки лагеря «Сыны песков» терзала песчаная буря. Его обитатели скрылись за ненадёжными тканями. Выжившие, вернувшиеся с Этой, встретились с гневом тех, кто был верен Дидусу. Весть о его смерти только подлила масла в огонь, однако с этим Эта была способна справиться.
Спасённые жизни уравновесили чашу весов, а значит, она могла, не боясь последствий, поддержать это равновесие: пара слов одной стороне, воодушевление другой – и вот люди объединились вновь, чтобы выжить вместе. «Они ещё сыграют свою роль. Я в этом уверена».
Буря не слишком тревожила Эту, сидящую у потухшего костра. Она смотрела сквозь неё и прислушивалась к далёкому голосу, который давно ждала.
— Маат. Ответь мне.
— Любимый, – прикрыв глаза, Эта заглянула в далёкий сепат Унут.
— Так вот для чего ты просила научить тебя скрывать божественную сущность? Чтобы ты могла вмешаться в жизни смертных? – мягко корил супругу Тот.
— Жизни смертных? На весах уже давно лежат не только они. Баланс рухнул ещё до того, как Осирис умер от руки брата. Я не могла не вмешаться.
В Унуте Тот с непривычной для него злостью смахнул со стола папирусы и писчие принадлежности.
— Я предупреждал тебя! Я просил!
— Любимый, у нас в руках уже была власть! Во времена Огдоады мы вершили судьбы людей постоянно, и всё было хорошо! Я не верю, что мы не можем помочь миру и сейчас.
— Время богов проходит, Маат. Смертные сами должны вершить свою судьбу. Твоё вмешательство разлучит нас.
— Что?
— Я предупреждал тебя.
— Ты говорил, что это вероятность! Нестабильный шанс.. Поэтому ты не позволил мне увидеться с тобой, когда я умоляла, стоя перед твоим сфинксом?
— Если бы ты просто осталась среди смертных, не вмешиваясь, всё было бы иначе.
— А может, мне стоило остаться в Дуате? Ты предпочёл бы, чтобы меня взяли в плен, как других богов, не склонившихся перед Селкет?
Ответ Тота был жёстким и горьким.
— Может быть. Тогда мы, возможно, смогли бы быть вместе после всего. Хотя нет.. Даже тогда – нет.
Маат вздрогнула. Буря становилась сильнее, и теперь богиня ощущала её жар.
— Тот, я могу уйти отсюда. Не контактировать больше со смертными..
— Это уже неважно, любимая. Не печалься, мы обязательно встретимся с тобой ещё раз.
— Лишь раз?
— Я не могу ответить.
Вскочив на ноги, Маат закричала в пустоту Красной Земли:
— СКАЖИ ХОТЬ ЧТО-ТО! ХОТЬ РАЗ!
— Я могу открыть тебе тайну лотоса. – Тот присел на край стола, опуская взгляд. – Аментет всё равно вспоминает всё больше. Кроме того, Амт помогает ей при помощи мыслей Исиды.. Думаю, эту ношу знаний я могу разделить и с тобой.
Маат, уже привыкшая называться Этой, снова села на подушки у костра, замедляя вокруг себя порывы бури.
— Говори. Аментет Ифе приглянулась мне. Она одна из тех смертных, чьё сердце весит легче моего пера, несмотря на все тяготы. Тайна лотоса ведь связана с ней?
Тот тихо усмехнулся.
— Конечно с ней. В век богов и смертных важную роль всегда играет герой. Эта истина стара, как мир, и всё же неизбежна.
Бог медленно поднял руки, протягивая их к Маат. Их разделяли сепаты, воды Хапи, пустыня, но богиня всё-таки почувствовала тепло прикосновения мужа. Она закрыла глаза, позволяя ему проводить себя в прошлое. Позволяя открыть секрет и облегчить ношу всевидящего Тота хоть немного.
Та-Кемет. Город Столбов. Дворец наместника Гора
Когда-то давно..
В купальнях наложниц во дворце Города Столбов царила тишина. Женщины, находившиеся в помещении, застыли, как будто время для них остановилось. Лишь одна из них – не наложница, а лекарь при советнике фараона – продолжала двигаться, не сразу заметив странности. Она напевала под нос простенькую песню и лениво болтала ногами в бассейне, заставляя розовые лепестки кружиться на воде.
— Он погибает в царстве песков, когда река от заката багрова, но солнце касается лепестков, и лотос рождается снова и снова..
— Лекарь Азенет.
Женщина вздрогнула, поднимая взгляд на вошедшую в купальни незнакомку.
— Кто вы? – Она огляделась, наконец, замечая странности, творящиеся с наложницами. – Что происходит?..
— Милая моя, неужели ты не ждёшь ту, кому так отчаянно молилась? Ах, да, совсем забыла..
Купальни окутало золотое сияние, и вместо странной женщины перед Азенет возник божественный образ Исиды.
— Царица!.. – Азенет поспешно поднялась на ноги, едва не поскальзываясь на мокром полу, и тут же упала на колени перед богиней. – Прости душу заблудшую и терзаемую страхом, что не узнала тепло твоего присутствия. Я взывала к тебе, но не могла и надеяться на новую милость..
— Полно тебе. Поднимись. – Исида шагнула к Азенет, ожидая, пока та выпрямится. – Годы назад я уже отзывалась на твои мольбы. Ты жаждала помогать людям, хотела нести в мир исцеление, и я даровала твоим рукам такую власть. Редко, кто может получить мою помощь дважды, но ты была верна долгу, и не прошло ни дня, чтобы ты не использовала мой дар во благо. Потому я выслушаю твою новую просьбу.
Азенет прижала руки к груди, то ли пытаясь снова не упасть на колени, то ли стараясь унять рваное дыхание.
— Советник фараона Города Столбов умирает. Дочь моя, как и я, переняла твой дар, но наши руки не в силах помочь..
— Исцелить можно тех, чей час ещё не пришёл. А советник стар и давно должен был предстать перед Судом.
— Я понимаю.. Понимаю! Но он убьёт её..
Сдерживать чувства Азенет больше не могла. Рыдания сдавили горло, и она закрыла лицо руками, скрывая слёзы. Исида притянула горюющую женщину в объятия. Слёзы её тут же иссякли: слишком по-матерински тёплая и в то же время властная сила исходила от Царицы Богов.
— В случае свой смерти советник приказал похоронить в одной гробнице всех своих слуг, особенно тех, кто не смог продлить его жизнь. Меня и Ани. Аниппу, – объяснила Азенет.
— Аниппа – твоя дочь? Я рада, что она тоже получила мой дар исцеляющих рук.