Пустыня смерти

— Твои спутники уже поблагодарили меня. Большего не надо. «Сыны песков» для того и созданы, чтобы собирать людей вместе.

Послышались шаги, и Ифе обернулась к подходящему к костру Атсу. Он нёс в руках большую плошку, видимо порцию на двоих, от которой шёл едва заметный пар. Подняв взгляд, мужчина улыбнулся Ифе, а затем перевёл взгляд на Барути.

Аментет успела заметить изменения в лице вора раньше, чем плошка с глухим стуком упала из его рук. По сухой земле расползлось тёмное пятно разлитого бульона.

— Жаль. Еда здесь – ценный ресурс, – неодобрительно покачал головой Барути.

Его тихий голос почти сразу перекрыл сдавленный шёпот:

— Ты мёртв.. Ты мёртв!

— Атсу, давай для начала поговорим.

— ПОГОВОРИМ?!

Всё произошло за мгновение. Атсу кинулся вперёд, и на его лице отчётливо читалось желание убивать. Сет первым успел перехватить его, оттаскивая от Барути, который даже не сдвинулся с места.

— ОТПУСТИ МЕНЯ! Я УБЬЮ ЕГО!

Ифе сжалась, не понимая, что происходит. «Они.. знакомы?» Одно девушка знала точно: Атсу смотрел на главу лагеря с абсолютной ненавистью.

Сет встряхнул мужчину, заставляя отвести взгляд от Барути.

— Спокойно! Объясни сначала словами, потом, если понадобится, мы поможем применить силу!

Но Атсу, очевидно, не слышал бога.

— КАК ТЫ ВЫПОЛЗ? КАК ВЫЖИЛ, ТВАРЬ?!

Люди, ходящие по лагерю, замерли, с непониманием смотря на разворачивающуюся сцену. Ифе не хотела, чтобы они становились врагами, не хотела, чтобы они смотрели на обезумевшего Атсу с ненавистью и, повинуясь порыву, подбежала к вырывающемуся из хватки Сета мужчине.

— Атсу, посмотри на меня! Атсу!

Он перевёл на неё невидящий взгляд.

— Послушай меня. Я вижу, что ты знаешь этого человека. Ты ненавидишь его, но, если ты хочешь что-то сделать, тебе нужно сначала поговорить с нами! Объясни, и мы поможем, будем рядом. Только объясни.

Атсу тихо выдохнул.

— Отпусти.

— Ты готов говорить? – недоверчиво спросил Сет.

— Да. Отпусти.

Сет убрал руки, давая Атсу свободу. Было видно, что бог был готов схватить его снова при первой же попытке мужчины броситься в сторону Барути, но Атсу не шевелился.

— Атсу.. – начал было хозяин лагеря.

— Замолкни! Я буду говорить со своими друзьями, а ты будешь ждать своей смерти.

Барути спокойно кивнул. Он не выглядел напуганным, не смотрел с ответной ненавистью. Он просто.. ждал.

Кейфл, Анубис и Амт тоже подошли к Атсу. Теперь их фигуры загораживали ему обзор на Барути.

— Хочешь поговорить здесь? Или уйдём в палатку? – спросил Кейфл.

— Здесь, иначе он сбежит.

Ифе в этом сомневалась. Барути очевидно не собирался даже вставать на ноги, не то что убегать, однако все приняли решение Атсу, который теперь выглядел больше растерянным, чем разъярённым.

— Я знаю этого человека, – хрипло начал он. – Его зовут не Барути. Это Дидус, и я уже рассказывал о нём двоим из вас.

Сет и Анубис переглянулись, вспоминая мрачную историю вора о встрече с главой банды «Пустынные», а для остальных Атсу кратко пояснил:

— Мы встретились с этим подонком вскоре после смерти Шани. Он.. дал мне работу в банде, промышлявшей кражами в Та-Кемет. Их называли Пустынными. Он был их главой..

Атсу рассказал ту же историю, которую не так давно поведал в лавке Мив Сету и Анубису. Он не утаил ничего: ни про грехи Дидуса, ни про свои, главным из которых было убийство главы работорговцев.

— Я был уверен, что покончил с ним. Я верил, что Дидус был моим первым убийством, в котором, видят боги, я никогда не раскаивался.

Молчавший на протяжении всего разговора глава лагеря всё-таки, как оказалось, слышал слова Атсу и, едва тот замолчал, подал голос:

— Я почти умер тогда, ведь твой удар был очень близок к сердцу.

Услышав Дидуса, Атсу снова качнулся в его сторону, но смог сдержаться.

— Я не знаю, какую игру ты ведёшь, зачем тебе этот лагерь и как ты выжил, но.. Я помню, как нашёл в логове Пустынных малышей по имени Сефу и Уоти. Я помню других детей. Я помню, для чего их продавали. И помню их тела, которые тебе возвращали покупатели, чтобы ты их прятал.

Атсу шагнул к Дидусу, и на этот раз никто не остановил его. Люди лагеря слышали его слова, однако мало кто из них выглядел сильно удивлённым – в конце концов, на Красную Землю изгоняли преступников. Быть может, для них рассказ Атсу был не чем иным, как отражением их собственных деяний.

— Если ты хочешь убить меня, то давай. Я больше не боюсь смерти. Я стремлюсь к искуплению, – прохрипел Барути-Дидус.

На губах Атсу расползлась злая ухмылка.

— Искупление?! Я не верю тебе. Ты – подонок, чья душа не стоит и четверти кидета.

Дидус медленно поднялся на ноги. Он не сопротивлялся, когда Атсу схватил его за шею.

— Прости меня, Сокол.

— Не смей. Называть. Меня. Так. – Атсу сжал пальцы, вырывая из горла Дидуса хрип.

— Мне жаль..

— Да неужели?

— Мне жаль, что мы снова встретились. Ты всегда мне нравился. Ты показал мне иную жизнь, хотя поначалу я думал, что ты просто благородный глупец. Истекая кровью после твоего удара, я очень хотел выжить. Боролся за жизнь. Не для себя – для тебя.

— Мне ничего от тебя не нужно!

— Я не хотел, чтобы ты стал убийцей. И ты не стал тогда. Я сумел уберечь тебя, а все годы после я посвятил тому, чтобы показать доброту другим. Даже в таких тёмных местах, как Та-Дешрет. Убей меня, если действительно хочешь. Я не буду сопротивляться.

Рука Атсу дрогнула.

— Зачем тебе «Сыны песков»? Какую выгоду ты получаешь, притаскивая сюда людей?

Дидус с трудом качнул головой.

— Никакую. Они просят моей помощи в Та-Кемет, бегут, боясь участи Бата, а я лишь помогаю им выжить.

Ифе огляделась: людей в лагере было много. Не все выглядели, как преступники. Она даже увидела богато одетую женщину с очень красивым браслетом. Браслет был золотым, а на золоте выделялись большие бирюзовые камни. «Она явно жила в Та-Кемет не бедно, и вряд ли выжила бы в Та-Дешрет одна».

Быть может, Дидус говорил правду.

Быть может, он лгал.

Но ни боги, ни Кейфл, ни сама Ифе не вмешивались в решение Атсу.

Ему не было резона приукрашивать историю, а в ней хватало причин для свершения правосудия.

— Я не убийца, – выдохнул вор.

— Я знаю, – тихо ответил Дидус.

Атсу убрал руку с его шеи, отступая на несколько шагов и обращаясь к своим спутникам:

— Давайте уйдём отсюда.

Сет и Анубис переглянулись.

— Да, думаю, нам пора, – сказал Каратель.