Страница 52 из 75
Я не возражал. Я вообще несколько дней ни с кем не разговаривал. Просто собрал вещи и уехал, из дворца, из столицы, из той жизни, которую выстраивал десять лет. Приехал в имение, которое не видел лет пятнадцать, прошелся по комнатам и понял, что остановиться здесь было правильной идеей.
Господин Эдгар нашел специалиста. Специалист приехал, осмотрел меня с таким профессиональным видом, словно я был редкой, но изученной болезнью, и сказал свое единственное: контроль.
- Зверь - это тоже вы, - добавил он напоследок. - Пока вы это не примете, он будет сильнее.
Я не принял, отказался принимать. Зверь был проблемой, ошибкой, следствием моей собственной самонадеянности, но не мной. Никогда.
Шесть месяцев...
Я открыл глаза. В кресле у камина было темно и тихо.
Через два дня придет полнолуние, и я снова приду в себя на полу в клетке. Обессиленный, никчемный, в очередной раз проигравший схватку с собственным зверем. Тем самым пёсиком, которого Каро приручила, кажется, без труда.
Я встал. Подошёл к окну.
В саду было тихо. Одуряюще пахла сирень. Я стоял и дышал этим запахом и думал о том, что сказал ей сегодня. О том, как она выпрямилась и посмотрела на меня - ровно, без слез, с тем достоинством, которое она носила в себе всегда, как будто оно было частью ее, как цвет глаз или волос.
Я хочу заняться любовью. Но не так, как собаки на случке.
Я прикрыл глаза. Она была права. Это начинало становиться закономерностью. И именно поэтому она была опасной. Не потому что красивая, красивых женщин я видел много, это не аргумент. Не потому что умная, умных тоже хватало. А потому что она была настоящей. Без двойного дна, без игры, без того бесконечного притворства, которым люди окружают себя на протяжении всей жизни.
Она чесала зверю, моему зверю, тому самому, которого я считал неуправляемым чудовищем, за ухом. Она называла его
пёсиком
. Она давала ему вяленое мясо.
Мы с ним уже почти подружились.
Я открыл глаза. Посмотрел на луну.
Два дня и зверь снова потеряет контроль, а вместе с ним и я. И господин Эдгар снова закроет третий этаж. И прутья клетки снова будут держать или едва держать.
А она будет здесь. В своей комнате, за закрытой дверью. И если зверь пойдет по коридору, он учует её. И я знал уже, что он к ней не пойдет с угрозой. Просто был уверен.
Я отошел от окна. Поставил нетронутый стакан на стол. Лег, не раздеваясь, поверх покрывала, глядя в потолок.
Щека все еще горела. Хороший у Каро удар. Сильный характер и тяжелая рука – идеальная женщина. Но увы...