Страница 32 из 75
Глава 21.
Я стояла на коленях с ключом в руке и не могла заставить себя повернуть голову.
Сзади ощущала дыхание. Горячее, влажное, неровное. Совсем близко, настолько, что я чувствовала тепло на шее. А потом оно меня понюхало.
Медленно и очень тщательно - сначала волосы, потом ухо, затем шея. Огромный мокрый нос двигался по моей коже с такой деловитой основательностью, словно я была чем-то очень интересным, что требовало тщательного изучения. Если бы мне не было так страшно, было бы щекотно. Очень щекотно. Я бы, наверное, засмеялась.
Но мне было страшно. Поэтому я просто сидела на коленях, зажмурившись, и не дышала. Потом нос добрался до сумки.
Дыхание изменилось, стало чаще, заинтересованнее. Что-то большое и влажное ткнулось в кожаный бок сумки, потом ещё раз, настойчивее.
Мясо. Оно учуяло мясо! На мгновение ощутила облегчение – зверю больше по вкусу соленая говядина, чем почти маринованная от ужаса человечина.
Я очень медленно, стараясь не делать резких движений, сунула дрожащую руку в сумку. Нашла сверток с вяленым мясом, тот, что я брала себе, солёненький, чтобы пожевать на досуге. Вытащила один кусочек. Ра-а-азма-а-ахнулась.
И кинула что было сил в темноту коридора.
Реакция была молниеносной - что-то огромное, темное, рвануло мимо меня с такой скоростью, что я едва успела прижаться к двери. Грохот когтей по паркету, стремительное движение и довольное урчание в тишине.
Я не ждала, когда зверь доест и вспомнит обо мне. Вскочила, со второй попытки вставила ключ в замок, потому что руки все еще предательски тряслись, толкнула дверь, влетела в комнату и задвинула засов, закрывшись.
Прислонилась спиной к двери, все еще не веря, что спаслась. Выдохнула с жалобным всхлипом.
И тут же в дверь снаружи, со стороны коридора, толкнулась большая туша. Один раз. Потом еще. Я дергалась вместе с дверью, навалившись на нее спиной изо всех сил.
Резко наступила тишина. А потом раздалось такое обиженное, недовольное сопение, что я невольно подумала: вот не ожидала, что самое страшное существо в этом доме умеет обижаться, как щенок, которому не дали косточку.
Потом - скрежет когтей по дереву. Медленно, задумчиво, словно оно не столько пыталось войти, сколько выражало свое отношение к ситуации. Вроде как, предлагало мне выйти, мы же так хорошо играли. Зачем же я спряталась?
Я сидела у двери, обхватив колени руками, и ждала. Наконец раздался рык. Короткий, недовольный. И удаляющийся звук когтей по полу.
Цок. Цок. Цок. Дальше - тишина.
Я сидела еще минут пять, просто на всякий случай. Потом встала на трясущихся ногах, нашла в темноте кровать, упала на нее поверх одеяла и закрыла глаза. Завтра в библиотеку к лорду. Завтра последний день. Надо было что-то придумать.
Но думать уже не было сил.
Утром я проснулась с таким ощущением, словно меня всю ночь возили по булыжной мостовой в обычной деревянной повозке. Голова тяжелая, глаза не открываются, все тело ноет. Я долго лежала, уставившись в потолок, потом вяло оделась, так же вяло умылась и поплелась завтракать.
За столом сидела госпожа Хоффт - цветущая, бодрая, с таким довольным видом, словно ей снились исключительно приятные сны. Что-то в этом ее хорошем настроении было злорадным, но голова варила так плохо, что разбираться не было сил.
Я выпила чай, поковыряла кашу. Встала.
- Хорошего дня, - сказала Хоффт со сладкой улыбкой.
- Угу, - ответила я и пошла в сторону библиотеки.
Родерик Корвэн встретил меня обычным хмурым взглядом, кивнул на стул и начал диктовать. Я старательно писала. Или пыталась писать.
Цифры скакали. Слова расплывались. Я сбилась на третьей строчке, потом на пятой, потом поставила кляксу там, где клякс быть не должно.
- Госпожа Вотерли?
- Да, - встрепенулась, моргая засыпанными песком глазами.
- Вы написали восемьсот сорок там, где должно быть восемь тысяч четыреста.
- Простите. - Я потерла глаза. - Сейчас исправлю.
Он посмотрел на меня хмуро и слишком изучающе. Несколько секунд молчал.
- С вами все хорошо?
- Все просто отлично, - ответила я привычно.
- Это неправда, - произнес лорд совершенно безэмоционально. - Вы не выспались. У вас синяки под глазами и вы трижды сбились за пятнадцать минут.
Я подняла на него взгляд. Он смотрел на меня, причем, без своего обычного раздражения. Почти с беспокойством. Или мне казалось?
- Не очень хорошо спала, - призналась наконец.
- В чем причина?
- Ночные звуки, - сказала осторожно. - Старый дом.
Лорд Корвэн помолчал, а потом произнес нечто странное... почти сочувственное:
- Возможно, стоит перенести на завтра нашу встречу. Вы сейчас не в состоянии нормально работать с документами. Это бессмысленно.
Я хотела было возразить, последний день, последний шанс, план, который так и не успела придумать, но голова была пустой и тяжелой, и слова не шли.
- Да, - кивнула. - Простите. Завтра буду в порядке.
Лорд просто отмахнулся, вроде как идите уже, не мешайте. Я собрала тетради и вышла. Взяла в комнате заготовленный подарок и ринулась на поиски дворецкого.
Господин Эдгар обнаружился в коридоре у буфета - что-то проверял в своем неизменном списке. Я подошла, достала из кармана аккуратный сверток с можжевеловым мясом.
- Это вам, - сказала. – От чистого сердца и в благодарность. За вчера и вообще.
Господин Эдгар посмотрел на сверток. Потом на меня. Затем снова на упаковку с мясом - с таким выражением, словно не вполне понимал, что происходит.
- Благодарю, - в конце концов произнес. Взял сверток, осмотрел и что-то в его обычно невозмутимом лице чуть изменилось. Едва заметно. - Можжевеловый рассол с тмином. Редкий рецепт.
- Господин Морк делает, - сказала я.
- Да, я знаю, - он убрал сверток в свой карман. - Все прошло хорошо вчера ночью? Вы ничего не заметили в коридорах?
Я выдержала его взгляд спокойно.
- Слышала какие-то звуки, - сказала, - но ничего не видела. Добежала до комнаты благополучно.
Господин Эдгар не сводил с меня проницательного взгляда.
- Госпожа Вотерли, - произнес он после непродолжительной паузы, - настоятельно прошу вас больше не выходить из комнаты после захода солнца. Лорд Корвэн держит сторожевого пса. Крупного, обученного охранять дом. Он может быть опасен для незнакомых людей.
- Понятно, - ответила, сделав самое свое доверчивое выражение лица. - Буду иметь в виду.
Дворецкий кивнул и вернулся к своему списку. Я же вернулась к себе. Сторожевой пес. Ага. Я же вчера родилась и собак никогда не видела.