Страница 24 из 30
— Теперь вода здесь. Потому что Мелли догадалась переставить столик. Но я стараюсь не пить, — произнесла я.
Герцог медленно посмотрел на мои губы.
— Почему?
Я отвела глаза.
Говорить об этом было стыднее, чем лежать перед ним в грязной сорочке.
— Потому что потом мне понадобится помощь. Придется менять простыню. К сожалению, я сама не могу этого сделать. И мне приходится часами лежать и ждать, когда придет Мелли.
Он все понял.
Я увидела это по тому, как изменилось его лицо.
Не смягчилось. Нет. Но что-то тяжёлое, мрачное появилось в его взгляде.
— А Мелли одна не может меня поднять, — продолжила я. — А мама считает, что горничная нужна всему дому, а не только мне. Поэтому проще не пить. Не есть. Не просить. Чем меньше я создаю неудобств, тем всем спокойнее. Знаете, я жалею только об одном. О том, что я не умерла тогда. Вот об этом я искренне жалею.
— Прекрати немедленно! — потребовала мама. — Ты намеренно выставляешь меня чудовищем!
— Мне ничего не приходится выставлять, — опустила я глаза на свои дрожащие руки, собранные в нервный замок.
Она отшатнулась, будто я её ударила.
— Мелли, выйди! — закричала мама. — Немедленно выйди и принеси цветы!
Мелли вздрогнула и направилась к двери.
— Останься, — сказала я.
Она остановилась.
— Я приказала ей выйти! — приказала мама, указывая на дверь.
— А я прошу остаться.
Мама рассмеялась.
— И что с того? Она моя служанка!
— Она единственный человек в этом доме, который не хотел, чтобы я умерла.
Тишина стала густой, тяжёлой.
Я снова посмотрела на герцога.
— Мама просто ждёт, когда это случится. Чем быстрее я умру, тем лучше будет для всех. Не понадобится лечение. Не понадобится уход. Не придётся объяснять, куда исчезли деньги. И главное — больше никто не станет спрашивать, что делать с девушкой, которую всё равно никто не возьмёт замуж.
Мама ахнула.
— Как ты смеешь!
— Это твои слова. Не мои, — прошептала я.
— Я… я никогда такого не говорила! Ты сочиняешь на ходу! — вспылила мама.
— Ты сказала, что жена, которая не может ходить, станет обузой для любого мужчины.
На последних словах мой голос дрогнул.
Герцог едва заметно изменился в лице. Возможно, вспомнил то же, что и я.
Разрушенную арку. Мою кровь на белом камне. Свой холодный голос:
«Сразу предупрежу, миледи: таким способом замуж не выходят».
Он несколько секунд молчал, а потом выпрямился.
— Оставьте нас, — произнёс он.
Глава 45
Мама растерянно моргнула.
— Что?
— Я сказал: оставьте нас, — повторил герцог с нажимом.
— Но… ваша светлость, Флорис нездорова. Она может наговорить вам… — затараторила мама.
Она метнула взгляд на герцога, потом на дверь, словно искала способ прекратить этот разговор.
— Мелли останется, — кивнул герцог в сторону горничной, а та испуганно вжала голову в плечи.
— Мелли?
— Мисс Моллард, очевидно, доверяет ей больше, чем собственной матери.
Мама побагровела.
— Я не могу позволить… Тем более, что они давно сговорились. Они очень дружат. И сейчас будут поливать меня грязью! Я не могу этого допустить! — мама сделала шаг вперед.
Герцог посмотрел на неё.
Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы мама поджала губы и направилась к двери. Но у самого порога остановилась.
— Я буду рядом, — сказала она мне. — Если понадоблюсь, дорогая…
Я не ответила.
Мама вышла, но дверь прикрыла не до конца. Между полотном и косяком осталась узкая щель. Герцог посмотрел на неё.
— Закройте дверь. Плотно, — велел он.
Снаружи послышался торопливый шорох. Дверь закрылась.
Я осталась лежать перед человеком, которому когда-то попыталась спасти жизнь.
Мелли стояла у стены, опустив голову. Пустая ваза всё ещё была прижата к её груди.
Герцог подошёл ближе.
— Мисс Моллард.
Я промолчала, глядя на свои руки. На свои бледные переплетенные пальцы. Так они хоть не дрожали.
— Сегодня утром я был приглашён на личную аудиенцию к его величеству.
Я ничего не сказала. Не сказала, что читала об этом в газете. Мне было все равно, куда его там пригласили.
Сердце билось медленно и тяжело. Слова доходили до меня словно через воду.
— Король выразил обеспокоенность тем, как произошедшее воспринимает общество, — продолжил герцог. — Ваш поступок вызвал слишком много сочувствия. Моё отсутствие — слишком много вопросов.
Я смотрела на него.
Теперь всё стало понятно.
Газеты.
Та самая статья о долге дракона с упоминанием королевской аудиенции.
Он приехал не потому, что узнал о моём состоянии. Не потому, что вспомнил обо мне. Не потому, что решил хотя бы спросить, остался ли у меня шанс однажды снова встать на свои ноги.
Его прислал король.
— Его величество считает, что человек моего положения должен принять личное участие в вашей дальнейшей судьбе, — произнёс герцог. — И что самым достойным завершением этой истории станет…
Герцог сделал паузу, словно следующее слово давалось ему с огромным трудом.
— …брак.
Мне показалось, что я ослышалась. Что он сказал? Брак? Свадьба?
— Что? — прошептала я пересохшими губами.
Глава 46
Герцог нахмурился так, что мне стало не по себе. А потом произнес:
— Король хочет, чтобы я женился на вас.
В коридоре что-то глухо ударилось о стену. Кажется, мама всё ещё стояла под дверью и едва не упала.
Я смотрела на герцога, не в силах произнести ни слова.
Он не шутил.
На его лице не было ни тени улыбки. Только холодное раздражение человека, которого вынудили приехать туда, куда он не собирался.
— Но вы сказали… — прошептала я, пытаясь унять волнение.
— Что именно? — В голосе герцога послышалась резкая нота.
Я снова услышала его голос там, под аркой. Он появился в моих воспоминаниях вместе с гулом толпы, с криками и вспышками камер.
«Я не собираюсь жениться на женщине исключительно потому, что она совершила у меня на глазах подобную глупость».
— Вы сами тогда сказали, что таким способом замуж не выходят.
Его глаза сузились. О, как же он меня недолюбливал сейчас. Я видела, что он едва сдерживается, чтобы развернуться и уйти отсюда. В его взгляде появилось что-то новое. Тяжёлое, мрачное. Но он почти сразу спрятал это за привычным холодом.