Страница 17 из 43
— Сколько он тебе обещал? — спросила я.
— Это уже унижение.
— Ты думаешь, я еще в зоне, где можно выбирать достоинство?
Она молчала.
Я подошла ближе.
— Сколько, Соня?
— Он сказал, что все решит после рождения ребенка.
У меня даже не осталось сил на удивление.
Конечно.
После рождения.
После того, как мальчик будет в руках.
После того, как главное уже случится.
— Он говорил, что хотел сына? — спросила я, чувствуя, как холодеют пальцы.
Соня побледнела.
— Иногда.
— Часто?
Она смотрела на меня с тем выражением, в котором уже не было смысла юлить.
— Да.
Я кивнула.
Все встало на место еще сильнее. Жестче. Уродливее.
Не просто роман.
Не просто любовница.
Не просто случайный ребенок.
Запрос.
Потребность.
Наследник.
Я отвернулась к окну, потому что еще секунда — и меня снова бы затошнило.
— Он был здесь? — спросила я.
— Ночью.
— И?
— Сказал, что всё под контролем.
Я закрыла глаза.
Даже здесь. Даже после этой дикой, животной сцены на трассе. Даже с новорожденным сыном. Его главный язык — контроль.
— Под контролем, — повторила я.
— Он сказал, что поговорит с вами.
Я медленно повернулась к ней.
— Он уже поговорил.
Соня побледнела еще сильнее, хотя казалось — куда больше.
Я подошла к двери, взялась за ручку и вдруг остановилась.
— Послушай меня внимательно, — сказала я, не оборачиваясь. — Я не знаю, кто ты для него. И уже не хочу знать. Но если ты хотя бы на минуту думаешь, что после всего этого я буду тихо сидеть и ждать, пока он «всё решит», — ты такая же дура, как я была все эти годы.
Я вышла, не дожидаясь ответа.
И только в лифте, когда зеркальные стены сомкнулись вокруг меня, увидела в отражении собственное лицо — белое, с горящими глазами, чужое.
Это была уже не та женщина, что еще вчера собирала дочерям ленты для волос и ждала мужа к ужину.