Снег на песке

..С отчаянно бьющимся сердцем Бьянка влетела в свою комнату. Вот ведь змея подколодная! Как же отвадить ее от Амрена? Похоже, она не собирается так легко выпускать добычу из когтистых лап. За себя Бьянка не боялась — ее лицо и так уже изуродовано, да и с разъяренной бабищей она как-нибудь справится. Но что, если эта тварь натравит на «Мечей» своего муженька — капитана городской стражи? Нужно предупредить Амрена! Хотя нет. Вдруг он решит вернуться к Лейле, чтобы отвести угрозу от своих людей? Бьянка опустилась на матрас и в отчаянии обхватила колени. Что же делать?

* * *

Бьянка удобно устроилась на кровати и, опираясь на локоть, читала книгу. О визите Лейлы она решила пока ничего не рассказывать. Стукнула дверь ванной, из-за нее показался Амрен. Подойдя к платяному шкафу, он открыл резную дверцу. Он был без рубахи, и взгляд невольно скользнул по его статной фигуре. Уверенный разворот широких плеч, крепкие мышцы спины, узкая талия — Бьянке так захотелось подольше полюбоваться этим волнующим зрелищем, что она не сдержалась.

— Постой, — невольно вырвалось у нее.

— Да? — он обернулся к ней.

— Не надевай рубаху, — смущаясь, попросила она и покраснела до корней волос.

В его взгляде промелькнуло удивление.

— Хорошо.

Он подошел к ней и прилег рядом.

— Что читаешь?

Бьянка показала ему обложку.

— «Тысяча и один сказ».

— Ну как, получается?

— С трудом, — призналась она. — Кто придумал такой ужасный алфавит? Я почти ничего не понимаю, потому что в словах не хватает половины букв.

— Согласен. Даже мне было проще научиться читать на хейдеронском, чем на алькантарском.

Амрен улегся на спину, заложив руки за голову. Бьянка попыталась вновь уткнуться в книгу, но близость полуобнаженного тела спутывала мысли и заставляла крючковатые буквы плясать перед глазами, превращая их в набор бессмысленных символов. Она украдкой взглянула на Амрена. Амулеты на его шее сбились набок, и Бьянка смогла их рассмотреть. На круглом деревянном была вырезана голова льва, а на прямоугольном из кости — скорпион.

— Ты их не снимаешь? — она осторожно коснулась рельефной поверхности талисмана.

— Обереги? Нет, — ответил он. — Помнишь, я говорил, что два года жил в племени кочевников? Они оттуда.

— Они что-то символизируют?

— Кочевники считают, что они отгоняют злых духов.

— И ты в это веришь?

— Острый кинжал и здравый смысл — вот что отгоняет злых духов, — улыбнулся Амрен. — А эти побрякушки остались мне на память о времени, что я провел среди тех замечательных людей.. Ну, еще и Абдул.

— Абдул?

— Да. Он ведь тоже из кочевников. Когда я решил вернуться в город, он отправился вместе со мной.

— И с тех пор вы неразлучны?

— Угу.

— А остальные как попали к тебе?

— Прежде чем основать «Мечи», я несколько лет провел в различных бандах. С Джамилем я был знаком раньше, и он пришел ко мне сам. Ибрагима я переманил у конкурентов. Каледа — выкупил из рабства.

— А Назир?

— Он попытался украсть у меня кошелек на рынке..

— Идиот.

— Отчаянный идиот. Я подумал, что такой мне понадобится. Решил, чем рубить ему руку, лучше дам мальчишке шанс.

— Пфф, ну и зря, — фыркнула Бьянка.

Амрен резко приподнялся на локте и внимательно посмотрел в ее глаза.

— Он тебя достает? Я с ним поговорю.

— Не стоит, я пока и сама неплохо справляюсь.

— Как скажешь, солнце. Но если что — я ему ноги переломаю.

Он снова откинулся на подушки. Бьянка погладила его по прохладной мускулистой руке. Черные извилистые линии татуировок словно ползучие растения опутывали кожу от запястья до плеча, частично переходя на грудь.

— А откуда татуировки? — Бьянка скользнула кончиками пальцев по ажурным завиткам.

— Я состоял какое-то время в банде под названием «Черная смерть». Они любили такие вещи, думали, что это приносит удачу и спасает от гибели.

— Ну и как?

— Все мертвы. Кроме меня и Абдула.

Бьянка удивленно уставилась на него.

— Серьезно? Как это случилось?

— Да, ничего интересного, — махнул рукой Амрен. — Они захотели ограбить сокровищницу падишаха и нарвались на охрану.

— А вы как спаслись?

— Нас в этот день не было в городе — уезжали по другому поручению. Вернулись — а никого нет.

— Хм. И что же вы сделали?

— Стащили казну и свалили.

— Умно! — хмыкнула Бьянка. — Не пропадать же добру!

— Вот и мы так подумали. Иначе все бы досталось стражникам. А я благодаря этим деньгам сумел основать «Кривые мечи». Нанял людей, купил оружие, лошадей и этот дом, чтобы не ютиться по крысиным норам.

— Ну да, — лукаво заметила Бьянка. — Ты ведь привык жить во дворце.

— К тому времени где я только не жил, — усмехнулся он.

— Кстати, ты ведь так и не рассказал мне, почему ты ушел из дворца.

Амрен не ответил. В повисшем молчании стало слышно, как за окном стрекочут цикады.

— Ты не хочешь об этом говорить? — наконец спросила она.

Он взглянул на нее. Ей показалось, что в глубине угольно-черных глазах застыла невысказанная печаль.

— Когда-нибудь я обязательно тебе все расскажу, — он погладил ее руку. — Но давай не сегодня, хорошо?

— Ладно, — Бьянка легонько сжала его пальцы. — А сколько лет «Мечам»?

Амрен поднял взгляд к потолку.

— Пять.. нет, шесть.

— Сложно было?

— Вначале да. Трудней всего — это добиться уважения. Иногда нужно побыть говном, иногда — тираном, иногда — наседкой на яйцах. Каждую минуту тебя пытаются прогнуть, прощупывают границы дозволенного. Если это жестко не пресекать, то тебя просто напросто прирежут, и твое место займет более сильный.

— Это почти так же, как и быть султаном, — заметила Бьянка.

Амрен усмехнулся.

— Намного сложнее. Падишаха защищает армия и закон. Атамана — лишь собственный кинжал и уважение его людей..

Амрен говорил, а огоньки свечей золотистыми бликами отражались в его глазах. Забыв обо всем на свете, Бьянка любовалась резкими скулами, выразительным носом, чувственными губами. Мускулистая грудь, поросшая черными волосами, плавно вздымалась в такт его дыханию. Несколько застарелых шрамов белесыми росчерками пересекали янтарную кожу. Бьянка невольно закусила губу.

Взгляд скользнул по темной дорожке волос, бегущей вниз по рельефному животу, и вдруг справа от пупка Бьянка заметила бордовое пятно. Подавшись вперед, чтобы получше его рассмотреть, она обнаружила, что это — татуировка в виде солнца с короткими извилистыми лучами, в центре которого начертано несколько непонятных символов.