Страница 119 из 120
Амрен порывисто схватил Бьянку за руку, напряженно вглядываясь в ее лицо.
— Бьянка, возлюбленная моя, ты — смысл моей жизни, я не могу без тебя дышать. Свет мой, душа моя, почему ты молчишь? Клянусь Бурханом, у меня ничего не было с твоей сестрой.
— Я знаю.
Она легонько коснулась его щеки. Он торопливо поцеловал ее ладонь.
— Тогда почему? Ты больше не любишь меня?
— Люблю, Амрен, очень люблю. Я с ума по тебе схожу..
Он вопросительно смотрел на нее. В глубине черных глаз — таких родных, таких любимых — плескалось бесконечное обожание.
— .. именно поэтому я и не могу быть с тобой, — закончила Бьянка.
— Я не понимаю..
— Ты ведь теперь султан.
— И что с того?
— Гарем.
— Что?
— У тебя теперь есть гарем, — вздохнула Бьянка. — А я никогда не соглашусь делить тебя с другими женщинами. Ты же меня знаешь, я или тебя зарежу, или сама умру от ревности. Поэтому лучше все это не начинать.
Белозубая улыбка солнечным лучом озарила лицо Амрена.
— Если дело лишь в этом.. У меня нет никакого гарема.
— Как это? — Бьянка недоверчиво нахмурила брови.
— Я его упразднил.
Ее глаза полезли на лоб от удивления.
— Что? Но почему?
Амрен взял ее за руку. Их пальцы крепко переплелись.
— Я ведь сам вырос в гареме, и знаю, что он из себя представляет. Это вечные склоки, дрязги, интриги.. А все для чего? Чтобы наплодить побольше наследников.
— Ну да, — согласилась она.
— А смысл? У моего отца было десять сыновей, и где они все? В живых остался лишь я один.
— Ага, и то, потому что вовремя оттуда сбежал.
— Вот именно. Быть главарем наемников оказалось безопаснее, чем принцем. А вот взять, к примеру, твоего отца — у него только двое сыновей, но оба живы и не враждуют между собой.
— Видел бы ты, как они в детстве дрались из-за любой ерунды! — хмыкнула Бьянка.
— Мы с Селимом тоже дрались, — Амрен заметно помрачнел. — Но разница в том, что твои братья рождены одной матерью, и никто не настраивает их друг против друга.
— Это да, — кивнула она. — Мама обоим надирала уши и заставляла мириться.
— Вот и я хочу, чтобы наши с тобой сыновья жили в мире и согласии, и никому из них не пришлось однажды казнить своих братьев.. В общем, я разогнал это змеиное гнездо и подписал закон о том, что престол отныне наследуется по старшинству.
— Но ведь это против всех ваших традиций, — растерянно проговорила Бьянка. — Как же твои подданные к этому отнеслись?
Амрен пожал плечами.
— Я — султан, и это я устанавливаю традиции. Да, поначалу среди знати нашлись недовольные. Пришлось даже срубить несколько голов.. Но когда людям объяснили, что золото, которое тратилось на гарем, теперь пойдет на развитие школ и лечебниц, они меня полностью поддержали.
— То есть, ты хочешь сказать, что гарема больше нет? — для верности переспросила Бьянка.
— Нет, и не будет, — твердо ответил Амрен.
Она не верила своим ушам, а на ее лице невольно расплывалась блаженная улыбка.
— Любовь моя, так ты станешь моей женой? — нетерпеливо осведомился он.
— Что за вопросы, конечно стану! — выпалила она.
— Бурхан свидетель, ты сделала меня счастливейшим из смертных!