Страница 117 из 120
Амрена бросило в пот: «Проклятье! Только этого еще не хватало! Неужели султан узнал, кто убил Селима? Мне конец! Что делать? Бежать? Сопротивляться? Твою мать, ну почему все навалилось именно сейчас?»
На лестнице послышался топот, и в галерее показалось двое вооруженных стражников.
— Амрен Баязид? — обратился к нему один из них.
«Баязид? Он знает кто я такой! Нет смысла отрицать».
— Да, — кивнул Амрен.
— Наш великий султан приказал доставить тебя во дворец.
Амрен судорожно вздохнул. Выхода нет.
— Хорошо, я пойду с вами. Подождите минуту.
Он подошел к двери спальни и постучал.
— Бьянка! Любимая!
Молчание.
— Мне нужно срочно уехать. Пообещай, что дождешься моего возвращения!
«Или известия о моей казни».
— Нет, — сдавленно ответила она.
— Прошу тебя! — взмолился он. — Я вернусь, и мы поговорим. Я отпущу тебя, но позволь мне все объяснить.
Тишина.
— Скажи, что дождешься меня! — Амрен в отчаянии прислонился к двери лбом.
— Хорошо.
— Спасибо.
Амрен оглянулся. Гвардейцы выжидающе смотрели на него, положив руки на эфесы кривых сабель.
Он подошел к заместителю.
— Джамиль. Ты всегда был мне верным товарищем. Я хотел бы тебя кое о чем попросить.
— Конечно, атаман, — тот испуганно уставился на него. — Но что происходит?
— Я не знаю, вернусь ли из дворца живым. Ты мог бы исполнить мою последнюю волю?
— Что? Они хотят тебя убить? — прошептал Джамиль и указал глазами на стражников. — Так давай их прикончим.
— Это бесполезно, вместо них появятся новые. Я должен пойти с ними. В общем, слушай и запоминай: если я до завтрашнего вечера не вернусь, то управление «Мечами» переходит к тебе, но сперва ты лично должен будешь отвезти девчонок в Хейдерон.
— Слушаюсь, атаман.
— Доставишь их прямиком к королю, понял?
— Я все сделаю, Амрен, будь спокоен.
— Но до тех пор следи, чтобы они не сбежали, — он бросил беглый взгляд на запертую дверь. — Предупреди ребят на воротах.
— Будет исполнено.
— Я вверяю их тебе, Джамиль. Прощай.
— До свидания, друг, я верю, что ты вернешься. Да защитит тебя Бурхан.
Они крепко обнялись.
Амрен вышел на улицу. Там его ждала золоченая карета в сопровождении небольшого отряда конной стражи.
«Надо же, с почестями повезут. Как падишаха», — Амрен бросил на убежище последний взгляд. Суждено ли ему сюда вернуться? Увидит ли он снова свою возлюбленную?
«Если меня казнят, то получится очень глупо — она так и будет думать, что я ей изменил. Хотя.. может оно и к лучшему? Не так сильно будет по мне убиваться».
Он уселся на бархатное сиденье. Дверца захлопнулась, и карета тронулась в путь.
* * *
Свет факелов неверными отблесками плясал на каменных стенах дворца. Шаги гулким эхом разносились по коридорам — Амрен вновь ступал под этими сводами, точно так же как во времена своего детства. Руки ему пока не связали, в темницу не бросили. Добрый знак?
Процессия остановилась перед султанскими покоями. Амрен с замиранием сердца смотрел на высокие резные двери, снова чувствуя себя провинившимся подростком. Внутренности сжимались от леденящей тревоги. Все как тогда. Как двенадцать лет назад.
Гвардеец доложил о его приходе.
— Пусть войдет, — раздался знакомый голос, и по телу пробежала дрожь.
Стражники распахнули створки, и Амрен вошел в роскошно обставленную комнату. В нос ударил запах благовоний, от обилия ковров и позолоты зарябило в глазах.
— Подойди!
Амрен не сразу увидел падишаха. Тот лежал на широкой кровати под огромным балдахином, его лицо почти затерялось в груде расшитых подушек. Бескровные губы, впалые щеки, лихорадочно блестящие глаза — Амрен с трудом узнал в изможденном старике некогда могущественного повелителя.
Сделав несколько шагов, он опустился перед ложем на колени. Падишах протянул иссохшую кисть. Амрен поцеловал ее и прикоснулся к ней лбом. Костлявые пальцы погладили его по щеке.
— Амрен, — проговорил султан, — сынок, ты вернулся.
«Сынок». В груди будто разлилась едкая кислота — это всколыхнулась обида, что все годы сжигала его изнутри. Амрен поднялся с колен.
— В тот день, когда умерла моя мать, умер и мой отец, — с горечью бросил он. — Я тебе больше не сын.
— Ты забыл, что говоришь со своим повелителем? — гневно вскинулся падишах.
— Да, ты мой повелитель, — запальчиво ответил Амрен. — Но ты мне не отец!
— Стража! — воскликнул султан.
Стоящие вдоль стен гвардейцы, встрепенулись.
«Вот и все. Догавкался. И кто меня за язык тянул?» — Амрен стиснул кулаки.
— Выйдите вон! — неожиданно приказал падишах.
Проводив взглядом уходящих стражников, Амрен вопросительно уставился на повелителя.
— Сынок, послушай, — сбивчиво заговорил тот, когда они остались наедине. — Мы должны забыть все разногласия, ведь на кону будущее нашей династии.
Амрен недоуменно передернул плечами.
— А я тут причем? Ты отказался от меня, приговорил к смерти. Зачем ты велел мне явиться? Чтобы казнить?
— Нет, сын мой. Я позвал тебя, чтобы передать тебе трон.
Амрен опешил.
— Это что, какая-то шутка? — недоверчиво спросил он.
— Нет, Амрен. Это не шутка. Ты единственный из моих сыновей, кто остался в живых.
— Погоди, — тот растерянно запустил руку в волосы. — Как же так? У тебя ведь целая куча наследников. Я уже сбился со счета, сколько раз пушки стреляли в честь того, что у тебя родился очередной мальчик.
На смуглом лице султана проступила болезненная испарина.
— Бурхан подарил мне десятерых сыновей, но девять из них уже предстали перед ним. Видимо, лишь тебе суждено меня пережить.
Амрен уже ничего не понимал.
— Не может быть! Все мои братья мертвы? Но почему же никто об этом не знал?
Повелитель тяжело, с хрипом, вздохнул.
— Ильяс и Ахмед умерли во младенчестве..
— Это знаю, — перебил Амрен, — но что с остальными?
— Ты пропал без вести. В народе пошла молва, что над династией нависло проклятие. Мы стояли на пороге восстания, и поэтому я повелел держать в строжайшем секрете кончину остальных сыновей.
— Но Хамуда ты казнил прилюдно.
— Да, потому что этот пес осмелился бунтовать против меня.
— Но что случилось с другими? Неужели все мертвы?
Глубоко запавшие глаза засветились безмерной печалью — сейчас Амрен видел перед собой не всесильного повелителя, а скорбящего отца.
— Мурат и Рахим скончались во время эпидемии чумы. Ходили слухи, что их нарочно заразили, но доказательств нет.. Фарид погиб на охоте. А Юсуф и Хусейн.. их отравили.
— Кто? Зухра?