Страница 5 из 9
Вот надо же, столько лет прошло, а желание вытянуться в струнку опять сильнее меня. Медленно разворачиваюсь.
— Здравствуйте, Ангелина Степановна, рад вас видеть, — расплываюсь в широкой улыбке при виде своей первой учительницы.
Она же на меня смотрит как на вновь проштрафившегося двоечника. Уши горят, под ложечкой подсасывает. Вообще-то я и вправду проштрафился. Вон у меня в машине целых две стрекозы, одна из которых разъярённая и испуганная. Поделом ей, но Вавилова точно на её сторону встанет.
— И я тебя, — её губы трогает строгая, но добрая улыбка. — Алиса Викторовна, Машуля с вами?
— Со мной, — бледная Ромашкина выныривает из машины, съехавший набок берет поправляет.
— Хорошо, а то я испугалась. Охранник сказал, Маша убежала от него.
— От него кто хошь убежит, — хмыкаю, цепляя пальцами дырки для ремня в джинсах. Мечтательно вспоминаю, как мы с братом от охранника на посту драпали, когда тот отворачивался. Просто так, чтобы посмотреть, как он нас потом искать будет, пыхтеть злобно. Получали по шапке всегда потом, но веселья это не отменяло.
— Вы знакомы? — брови Ангелины Степановны взлетают вверх.
— Это мой батя! — доносится из машины довольно.
— Машенька! — ахает сдавленно Алиса.
— Ох, — Вавилова явно не ожидала такого.
— Исаев? — За спиной Вавиловой маячит Карловна. Директриса, у которой я в кабинете чаще бывал, чем все остальные школьники вместе взятые. Не один, с братом, конечно.
Как нам от неё доставалось!
— Татьяна Карловна, как я рад вас видеть, — по загривку бегут мурашки, я инстинктивно тру уши. Она за них меня с первого по одиннадцатый таскала к отцу. Мелкая, худенькая. А силища в пальцах, чуть не пообрывала. Я даже подозреваю, что уши у меня оттопыренные стали чисто из-за неё.
— А я не очень, — поджимает губы. — На племянников Артём меня уговорил, но твоих не возьму, так и знай!
Уговорил, ну да… Отгрохал новый спортивный зал, вот что брат сделал. Как бы у Карловны после этого совести хватило племяшей не взять?
— Поздно, — хмыкаю злорадно. Ну не мог я упустить такой момент, раз уж звёзды сошлись.
Машуля с любопытством выглядывает из машины и улыбается Карловне.
— Первоклашка моя, — гордо блистаю улыбкой во все тридцать два.
— Надо же, — Карловна втягивает побольше воздуха. Строгий взгляд скользнул по мне с Ромашкой, по Машке. — Не ожидала, Исаев, но ты, кажется, сумел меня удивить. А я всё переживала, вдруг толк из тебя не получится.
— Да всё не так, — встрявает Ромашка. — Послушай! Он нас похитил!
— Алисонька, не пугай нас так, — обхватываю её за талию покрепче. А она тоненькая, как тростинка. У меня все подруги фигуристые были, взялся и не переживаешь. Эту же боишься поломать, приходится силу рассчитывать. — Похитил, конечно, из школы. Но домой довезу в целости и сохранности.
— Суп кушать, — Машуля нетерпеливо дёрнула за ремень безопасности. — У меня животик урчит.
— У дочки в животике урчит, нужно ехать, — направляю растерянную Ромашку к машине.
— Я полицию вызову, — шипит она. Хорошо, что тихо, никто, кроме меня, не услышал.
— Сразу в прокуратуру звони, номер-то помнишь, — шепчу ей на ушко.
— Что вы собрались с нами делать? — Ромашкина вздрагивает.
— Домой отвезу, — сажаю её в машину, сам застёгиваю на ней ремень. — Поговорим о ваших махинациях, Алисонька.
— Моих? — дёргает ремень. — Экая наглость! Как вы смеете? — тихо шипит дальше, чтобы Машулю на заднем сиденье не пугать.
— Вот и выясним, кто и что смеет. А то только пишете на меня доносы свои, а встретиться и в глаза мне посмотреть так и не удосужились, — так же шёпотом ей в лицо выдаю.
— Я вам всё в глаза скажу! — кричит шёпотом.
— Уже жду, — захлопываю дверь машины.
— Надо же, каким заботливым папой стал, — принимаются шушукаться за моей спиной Карловна с Вавиловой.
— А я вам говорила, хороший мальчик. Просто подход к нему нужен правильный.
— Надо же, а девочка совсем на папу не похожа, — Карловна отсекается. — Я про характер, Исаев, — повышает голос. — А так она вылитый ты.
— Спасибо, — закатываю глаза. — Рад был повидаться, дамы.
— Теперь часто видеться будем, — Ангелина Степановна бесхитростно улыбается. — Ты на родительское собрание приходи в пятницу, не забудь.
— Не забуду, — выдыхаю и сажусь за руль. Ё-моё! Какую же я кашу заварил.
— Вы что наделали? — Алиса закрывает лицо ладонями, шепчет еле слышно: — Как я теперь в глаза им смотреть буду? Вы и так всю мою жизнь разрушили, а теперь добрались до моей дочери.
— Не драматизируйте, — стучу пальцами по рулю. На душе кошки скребут, понимаю, что перегнул. Одно дело бизнес, а тут личное. — Куда едем?
— Не скажу, — она убирает ладони от расстроенного лица. — Высадите нас тут. И больше в моей жизни не появляйтесь.
Ну нет, я их довезу куда надо! И мы обязательно поговорим.
— Машуль, скажешь адрес? — поворачиваюсь к девочке на заднем сиденье.
Глава 05
Роман
— Акварельная, семь, — выдаёт без запинки наивная стрекоза.
— Машуль, мы же обсуждали… Чужим свой адрес не говорим! С чужими не общаемся! В машину к чужим не садимся! Машуля, доченька! Ну кому я всё это рассказывала? — Алиса расстроенно оборачивается на дочь.
— Мам, батя хороший, я сразу поняла. Он привёз в школу двух детей, племянников! Я слышала, как они разговаривали. И потом он мне помог очень сильно, — она тяжело вздыхает, прямо как её мама.
— Чем помог? — Ромашка скептически дёргает тонкой бровью.
— Защитил! Ко мне Алан всё время пристаёт! За косички меня дёргает и показывает язык. А ещё дразнится «Машка-ромашка»! А мне не нравится!
— Алан? — морщусь я. На это имя даже дразнилку детскую не придумать.
— Угу, — Машка отворачивается к окну.
— Я поговорю с Ангелиной Степановной.