Страница 97 из 107
— Ты убил этого монстра? — спрашиваю я.
— Только двоих — глухо говорит он. — А главного не смогу никогда. Теперь моя очередь.
Я скидываю рубашку и закусив губу ожидаю его прикосновений. Но от того что я чувствую, у меня подгибаются колени. Сарган встал на колени и целует мои шрамы. А я наблюдаю за этим в отражении. Закрыв глаза словно получает от этого удовольствие, он целует мою искалеченную кожу. Поглаживает пальцами. Прижимается лицом к моим шрамам.
— Рьяна. Моя рьяна — шепчет он. — Ты должна гордиться ими. Ты выжила. Магический хлыст загоняет под кожу нашу боль и страх. А у тебя здесь почти нет страха, только боль. Этого не надо стыдиться. Ты и так была сильной. А теперь… Если кто-то от тебя отвернется, то он слабее тебя.
Я плавлюсь под его поцелуями, неожиданно возбуждаюсь. Сарган подхватывает меня под ягодицы и несёт к постели.
Медленно, словно главную ценность в этом мире раздевает и кладёт на постель, а сам садится рядом с постелью на колени и продолжает нежно ласкать меня. От этой ласки мне хочется плакать. Это невыносимо. Я поднимаю голову и зову его на постель. Сарган сидит на коленях и смотрит вниз.
— Иди сюда — требовательно зову я.
Тогда он подчиняется и ложится рядом. Мы не говорим, просто скользим руками. Нежно целуем. И наконец Сарган смотрит мне в глаза в его глазах я вижу стыд и любовь. И если с любовью все понятно, то почему стыд.
— Рьяна ты должна знать кое-что — шёпотом говорит он.
— Я думаю нам нужно чаще говорить — подбадриваю я его, ложусь на бок опираясь на локоть. — Так будет меньше недопонимания. Я же из другого мира. И многое мне не понятно.
Сначала целую его плоский как монетка сосок, а потом грубо лизнула. По глазам вижу, что моему законнику нравится. Странно вообще, что у моего законника тело воина. С шрамами, жгутами мышц и ни грамма жира.
— Наше с тобой единение не может быть обычным… таким как у всех — он сжимает пальцы одной руки в кулак и смотрит в окно. Вижу, как трудно ему открыться передо мной. — Я буду бороться со своей ревностью. Научусь делить тебя с другими, если и ты не оставишь меня. Но с другой частью себя… я не смогу бороться. Вернее, я пытался, искал выходы, но ничего не вышло. Меня испортили, сломали с самого детства. В момент соития мне нужна боль. Я не хочу причинять её тебе, значит ты должна сделать это со мной.
Мммм, смотрю на своего мужа и понимаю, что теперь вчерашнее поведение обретает смысл. Неужели его с детства приучали к такому, какие-то высокомерные сучки? Мать? О, Боже! Прикусываю свой язык чтобы не выдать лицом весь тот ужас, что я себе представила. Издевательства над моим блондином, его боль, унижения, грязь.
— Говорят у кафтарцев так поступают со всеми мальчиками с самого детства. Я был почти взрослым, но иного не знал… и не чувствую удовольствия иначе.
Он кладёт мою руку себе на грудь и сжимает свой сосок достаточно грубо моими пальцами. Я смотрю на это закусив губу, потому что с губ едва не сорвалось ругательство, а он изучает моё лицо.
— Только это или плети и цепи? — проглотив комок в горле, спрашиваю я.
Нет я не сторонник бдсм и в жизни не пробовала. Но не могу же я его откровения прервать вот так сразу. И показать, что его тайны выворачивают мне душу своей болью.
— Ты сможешь? — тяжело дыша, впивается Сарган в мои глаза.
— Ну, я никогда не пробовала, может заменим кое-что — убираю наши руки и цапаю другой его сосок зубами — если ты хочешь.
Отпускаю напряженную плоть законника и шепчу ему на ухо, что-то пошлое. Спускаюсь чуть ниже по идеальному животу мужа рукой и царапаю ноготками чуть ниже пупка. На теле остаются красные полосы. Стараюсь изо всех сил сделать как он хочет. Тело Саргана выгибается, в глазах благодарность. Он накидывается на мои губы и принимается так яростно целовать, что я забываю, как дышать.
— Прости, прости — тут же опомнился он, скрывая своё лицо в ладонях.
— Сарган — я делаю вид что все в порядке и покусываю его ухо. — А если я буду сверху. Тебе хватит сил не перейти грань?
В голубых глазах теперь голод. Он хочет и одновременно боится не сдержаться. Нужно подтолкнуть моего законника. Я освобождаю его член, слегка посасываю его, потом покусываю край головки, тыкаю кончиком языка прямо в отверстие. Реакция его тела меня возбуждает. Он дрожит, сжимает в руках простыни, а я хочу больше. Сажусь на его бедра и направляю член в себя. Потом кладу его руки на свои бедра.
— Покажи мне — царапаю его соски. — Покажи, как ты меня хочешь — говорю твёрдо, настолько чтобы было похоже на приказ.
И он показал. Его жёсткие быстрые движения не были болезненными и страшными просто другими. Он наслаждался моим телом. Сарган натягивал моё тело на себя, сжимал бедра, ягодицы, рычал и когда перед самой разрядкой я начала царапать его плечи, излился в меня. Позволяя мне оставить глубокие следы на своей коже. С моих губ срываются стоны. Сжимаю свою плоть вокруг его члена.
Наши тела были покрыты потом. Глаза Саргана широко раскрыты, его стоны секунду назад были на грани рыка и крика, но сейчас он был счастлив. Он был доволен, что все что произошло между нами не отвратило меня от него. Я не стала с него вставать или сбегать. Я легла на его грудь и поцеловала губы мужа прохладные и сухие после долгих стонов.
— Хочешь я тебя свяжу в следующий раз, а Марду скажем что это игры такие. Привязать я могу.
Он не верит мне, несколько секунд ощупывает моё лицо, трогает губы, а потом неистово целует и шепчет.
— Рьяна, моя рьяна.
Я даю ему успокоиться, прийти в себя. Ласкаю и царапаю попеременно пока он блаженно не затихает подо мной.
— Сарган мы будем пробовать что-то другое. Будем искать, то что нас устроит. Только не закрывайся от меня законник — попросила я его. — Мне трудно понять, что у тебя в голове, если ты молчишь.