Страница 96 из 107
Понимаю, что он хотел этого, сладости на грани боли. Подключаю вторую руку. Размазываю предсемя на его набухшей головке. А пальцы, сжатые на члене, медленно веду вверх и вниз. Сарган глухо рычит, отпускает мои губы и набрасывается на грудь. Покусывает соски, лижет, отпускает. Я уже не сдерживаю стоны, не в силах. Только стараюсь продолжить ласки и для него. Ещё один раскат грома, и я взрываюсь вместе с этим звуком. Сжимаю пальцы на члене Саргана максимально сильно, и он заливает моё бедро и живот семенем, рычит у моей груди, прижимается ко мне. Дрожит, целует, лицо, руки, шею, прижимает к себе изо всех сил.
— Рьяна — неожиданно шепчет за спиной Мард. — Наша рьяна.
Он тоже возбужден, целует меня, ласкает. Пытается забрать из объятий Саргана, но у него ничего не выходит. Тогда он находит мои губы, жадно целует. А в руку вкладывает свой член. Он тяжело дышит. Он все видел, все чувствовал, а сейчас его губы и руки молят и ему дать то же.
— Сядь ближе — показываю место у своей головы.
Сарган застыл со мною в руках, словно я забуду о нём, а он этими объятьями напоминает о себе. Его член снова набухает в моей руке. Я облизываю губы на глазах Марда и ласкаю его член губами и языком. Резко начинаю сама наращивать темп. Сарган поднимает голову и смотрит на нас. Двигает моей рукой по своему члену сдавливает его сильней как делала я в порыве страсти. И снова орошает семенем мой живот.
Мард уже хрипит, гладит моё лицо, перекладывает свою руку мне на грудь, а потом его член дёргается, и он гортанно стонет. Так сладко что мне хочется всегда его так ласкать.
— Теперь ты знаешь почему стонал Ардон — облизнув его головку напоследок говорю я.
— Рьяна — он потрясенно смотрит на меня, обводит мои губы пальцами, а потом целует. — Я теперь ещё больше к нему ревную — шепчет рыжик укладывая мою голову на свои бедра. — И к этому — кивает головой на Саргана. — Я сказал охранять жену, а не соблазнять. Глупый законник.
Я целую ласкающие меня пальцы Марда и смеюсь. Мне удивительно хорошо и весело.
— Соблазнять начала я — и глядя в глаза своего капитана смеюсь уже громче.
Сарган по-прежнему молчит. Держит меня в крепких объятьях, целует, шею, ключицы. С нежностью поглаживает полушария груди.
— Рьяна — привлекает он моё внимание к себе. — Я теперь не смогу тебя отпустить. Никогда слышишь? Буду бороться… — он замолкает, глядя мне в глаза.
Что за страшное слово он хотел там сказать. Я решаю помочь ему.
— Хитрить?
— Ревновать — поддерживает меня Мард. — Гадкий собственник. Имей в виду если жена с нами вместе в постели, одна грудь принадлежит тебе, а вторая мне.
Даже Сарган улыбается на это. А потом становится ещё серьёзней.
— Чтобы не случилось ты моя! — твёрдо говорит он.
— Наша — поправил его Мард хватая мою грудь. — Учись делиться. Я тоже абсолютно серьёзно.
Я наклоняю голову этого невозможного рыжика и звонко чмокаю его в губы. Потом склоняюсь к Саргану чтобы поцеловать и его жёстче, дольше. Глаза законника после этого поцелуя сияют.
— Тогда зовите меня Эль — погладив обоих мужчин говорю я.
— Моя жена Эль может целовать мужа куда угодно — тут же заявил Мард. — Особенно как сегодня. Ардон пять дней наслаждался всем этим! Хочу равного количества поцелуев для всех мужей.
Мы с Сарганом снова смеёмся. Потом они раздеваются полностью, но с меня снимают только брюки. Я качаю головой, я ещё не готова показывать свою спину в шрамах. На кровати я лежу в рубашке Марда. Сарган обмывает своё семя с нас обоих. И меня мягко обнимают с двух сторон.
Гроза давно прошла. От Марда пахло солью и железом, а от Саргана какой-то специй с маслянистым акцентом. Нужно спросить завтра, чем для них пахну я.
Утром меня засыпали вестники зарганцев. Они уже были рядом. Самым адекватным был Дрисл. Так что я сказала новые координаты и велела не беспокоить меня пару часов пока я сплю. В каюте моих двух мужей не было. Так что я лениво подталкивала себя подойти к зеркалу у двери и, хотя оно небольшое. Посмотреть на свою спину.
Хватит тянуть кота за хвост и яйца. Все мужья скоро соберутся вместе. Я должна знать, что там. Так что я сползла с кровати и двинулась к зеркалу. Зацепила задний край рубахи одной рукой и обернулась к зеркалу. Набираем воздуха в лёгкие и смотрим.
Ээээ, как шахматная доска. Полосы от хлыста наслоились друг на друга. Где-то края выпирают больше, где-то меньше. Пытаюсь почувствовать эти шрамы пальцами. Ощущение не очень… слезы ползут по щекам сами, а я даже не заметила, когда начала плакать.
Была у меня раньше сумочка из кожи, а на ней теснённые буквы и узоры. Так вот там кожа была приятней. Всхлипываю от обиды. Ну, за что мне это? Я конечно не подавала виду перед Мардом и Сарганом, но сейчас кого стесняться. С такой спиной я бы тоже отказалась от самой себя. А ещё и в руках работорговца побывала. Вывалю им это на голову и останусь с двумя мужьями. Могут даже подумать, что и дети не от них. Мало ли что под пыльцой в забытьи творилось.
Всхлипываю уже чаще. Веду пальцем от начала самого глубокого шрама до поясницы. И именно в этот момент дверь толкает Сарган и застает меня за этим изучением шрамов.
Его внимательный взгляд скользит по моему лицу и слезам на щеках. Я одергиваю рубаху и стираю с щёк слезы.
— Мне тоже жалости не надо — тут же предупреждаю его.
— Хорошо — соглашается он, наблюдая как я натягиваю брюки. — Можно без всякой жалости посмотреть?
Я внимательно смотрю на него. Психологом заделался! Так я тоже умею.
— Если покажешь свои — быстро говорю я.
Сарган кивает головой и манит меня к себе. Расстёгивает пуговицы на своей рубашке, вытаскивает из-за пояса брюк. И легко скидывает рубашку на пол. Я словно под гипнозом иду к нему. Поглаживаю его грудь предплечья и мягко поворачиваю к себе спиной. У него шрамов больше. Некоторые полосы торчат вверх на несколько сантиметров. Сколько же раз его били? В горле пересохло от жалости к нему.
— Если тебе плохо от этого вида я оденусь — говорит он.
— Нет — шепчу я. — Можно потрогать?
Сарган молчит, но вслед за моей рукой по его телу пробегает дрожь. Я кладу ладонь на его поясницу и мягко веду её верх. Потом подключаю вторую руку и веду её к шее.
— Хватит — рычит он — никто ещё не трогал — тут же поясняет он, удерживая мои руки.
— И не будет — отвечаю я довольно грубо, вырываю из его пальцев свои руки и снова захожу ему за спину. — Я твоя жена! И трогать тебя могу только я.
Теперь я очерчиваю его лопатки, прослеживаю каждый шрам от начала до конца.