Страница 15 из 18
Метнувшись наверх, разбудила белый гримуар. Еще разок изучила нужный раздел и долго листала пожелтевшие от времени странички, в поисках чего-то, что не поднимет на уши светлый ковен, но в тоже время лишит мебель на светлой половине особняка ее гребаной индивидуальности.
И наконец удача мне улыбнулась.
— Ага. Вот оно! — воскликнула я, находя заклинание стазиса.
Ведьмы прошлого использовали его исключительно в благородных целях, то есть тогда, когда им было необходимо усыпить или на время обездвижить дракона. К счастью для драконов, они давно вымерли. К печали мебели, я знала, что нужно исправить в этой формуле, чтобы погрузить в спокойствие не только свою половину, но и весь дом в целом.
Окрыленная найденной идеей, я схватила маленький котелок, ножницы и выскочила на улицу. На глазах изумленной очереди метнулась в заросли крапивы, что колосились в углу забора. Смачно ругнувшись, выдрала самый пышный кустик, вернулась к калитке и громко поинтересовалась:
— Кто будет так щедр, что пожертвует мне маленькую прядь с секущимися кончиками?
Очередь воззрилась на меня в священной ужасе.
— Ну же, дамы! Это волосы, а не кровь!
Но дамы продолжали робко топтаться на месте и с подозрением коситься на зажатую в моей руке крапиву.
— А вам зачем, госпожа светлая колдунья? — робко поинтересовалась одна из девушек.
— Масочку для волос варить буду, — соврала я, цепким взглядом оглядывая чужие прически. — Нужен образец для теста.
После таких обещаний количество желающих пожертвовать прядь во имя процветания индустрии красоты сдвинулось с отметки ноль. Вперед вышли аж четыре девушки и едва не подрались за право стать той самой, что поспособствовала госпоже колдунье в ее нелегком деле поиска и изготовления самый действенных средств для преображения.
Придирчиво пощупав и оценив качество волос всех четверых, я остановилась на блондинке, отхватила прядь в десять сантиметров и, пылко поклявшись, что королевство ее не забудет, умчалась обратно в особняк.
— А теперь держитесь, — мрачно пообещала я, закатав рукава, и принялась за дело.
В котелок упала порубленная на части крапива, капелька моей крови, прядка чужих волос и дохлая муха. В идеале ко всему этому еще стоит добавить слезы ежика и грамм лошадиной печени, но я решила опустить подобные мелочи.
Сомневаюсь, что в великое время Последней магической битвы ведьмы заставляли ежиков грустить и бегали с весами, чтобы на ходу отмерить грамм лошадиной печенки.
Гримуар наблюдал за всеми приготовлениями с почтительного расстояния, но не комментировал, из чего я сделала вывод, что все делаю правильно.
Вывод оказался в корне неверным.
Но узнала я это, лишь когда зелье в котелке внезапно подлетело и с оглушительным «БАБАХ!» взорвалось.
Волна магии прокатилась по комнатам, сметая все на своем пути. Мебель зашумела, забеспокоилась, а колченогий табурет так и вовсе попытался спастись бегством, но не успел. Всего секунда — и на светлой половине особняка повисло многозначительное молчание и едкий дым. Подозреваю, что на темной половине дела обстояли не лучше, но там по крайней мере никто не жил.
Судорожно кашляя и прижимая рукав платья ко рту, я рванула к окну и распахнула створки, чтобы поскорее глотнуть свежего воздуха. По уму надо было выбрать то, что выходило во двор, но я выбрала ближайшее и оказалась в центре всеобщего внимания.
Не то чтобы это было в новинку, но так много раз подряд за одно утро — это уже перебор даже для такой оторвы, как я.
Очередь из чинной линеечки перестроилась в любопытную толпу, которая сгрудилась возле калитки и заинтересованно таращилась на окно, из которого высовывалась задыхающаяся от кашля светлая колдунья и валил густой черным дым. На дорожке перед домом стояла Гортензия, спустившаяся с крыльца.
— Шарлотта, у вас там все в порядке? — осведомилась она тоном «девочка моя, ну разве так можно».
Не в силах выдавить из легких ничего, кроме судорожного кашля, я махнула рукой. Мол, не переживайте, клиенты дорогие, просто небольшой незапланированный «сюрприз» на производстве масочки для волос. Сейчас ваша госпожа ведьма, то есть колдунья, немного подышит, проветрит помещение и вновь возьмется за работу.
Но тут одна из клиенток внезапно ахнула. Дернула стоящую рядом подругу за руку и ткнула куда-то вбок. Я инстинктивно глянула туда же и очень пожалела, что не могу проклинать в открытую.
К дому спешили и спотыкались те самые холостяки, на которых открыли охоту собравшиеся у калитки дамы. Причем Нейтон Рок именно что спешил, а Теодор ля Фэй все больше спотыкался.
И если мэрский помощник этим утром был изрядно помят и всклокочен, то господин Рок словно сошел со страниц любовного романа. Со вкусом одетый, выбритый, излучающий ауру непрошибаемого спокойствия и самоуверенности. Половина дам моментально поплыла, оставшаяся — принялась строить глазки и трепетать ресничками. Даже меня вид высокого брюнета слегка пронял, а ведь я терпеть ненавижу брюнетов.
А самое прискорбное заключалось в том, что спешили эти двое непосредственно к нам.
Да что за утро такое?! То скандал, то чужая свадьба, то взрыв, то красавчики нагрянут.
И вот чего им приспичило гулять здесь, на улице Поцелуев? Не нашли места получше? Сейчас же всех моих клиенток распугают, как я потом их соберу обратно в очередь?!
— Мы слышали взрыв! Госпожа колдунья, что случилось? — еще издалека крикнул весь из себя такой деловой мэрский помощник.
— Все хорошо… Кхе-кхе, — поспешила я успокоить взволнованную общественность. — Зелье слегка перегрелось. Бывает!
Теодор кивнул, полностью удовлетворившись данным ответом, а вот господин Рок отчего-то не пожелал верить в чистоту помыслов и искренность слов доброй колдуньи. Он остановился рядом с забором, с подозрительным прищуром оглядел дом, поднял голову к моему окошку и неожиданно уточнил:
— Помощь нужна?
Еще как нужна! И самой лучшей помощью мне и моему страдающему бизнесу будет то, что вы как можно быстрее свалите отсюда, господин восхитительный брюнет с мерзкой привычкой затыкать дамам рот ладонью.
— Не переживайте, — вымучила я кривую улыбку. — Проветрить дом я и сама в состоянии.
И в доказательство этой самой самостоятельности подняла руку.
Перстень на пальце нагрелся. С его массивного ободка слетела проворная светлая искорка и шустрым мотыльком заметалась по особняку, распахивая настежь окна во всех помещениях.