Страница 18 из 18
Бэллочка проследила за тем, как гость шустро заползает в резервуар с водой. Передернулась при виде того, как многочисленные щупальца обвивают жертву и, сославшись на рабочие вопросы, позорно сбежала, дабы не смущать трапезничающего гостя своей усталой персоной.
И надо же было так совпасть, что именно в этот момент в приемную нагрянули внуки госпожи Заленвах…
— Бабушка? — сунул голову в кабинет один из братьев.
— Смотри! — ткнул его локтем в бок другой.
«Цветы жизни» и кошмары родителей узрели аквариум с жабосьминогом. Жабосьминог их тоже узрел и впал в отчаянье.
Шестым чувством иномирец понял, что надо бросать ужин и срочно драпать, но не успел даже булькнуть, как деятельные братья взяли его в оборот.
Сперва в ход пошел сачок, которым малолетние обормоты попытались выловить дрожащего от страха жабосьминога, но Йорл забился под корягу на дне, и ничего не вышло. Тогда детки попытались выловить его руками, но банально не достали до дна и только намочили рукава футболок. Поняв, что так просто чудо-юдо «рыбка» рассмотреть себя поближе не даст, мальчишки переглянулись. Улыбнулись. И…
В тот момент, когда в приемную вошли госпожа Заленвах и Нейтон, в аквариуме кружил водоворот, раскручиваемый братьями, а бедный Йорл бултыхался в его сердце, точно по ошибке заглянувший на аттракционы школьник со слабым вестибулярным аппаратом.
— Дети! — рявкнула госпожа мэр.
— Ой! — пискнула Бэллочка, прибежавшая в приемную на шум.
— Буль-буль… — простонал зеленый от пережитого Йорл.
Пока дорого гостя из нижнего мира тошнило в заботливо подставленную господином Роком кружку, госпожа мэр отчитывала внуков. В ход шли проверенные средства: обещание дать ремня по наглым попам, запереть дома, лишить сладкого и поставить в угол. А также хватание за голову и выразительное молчание, которое убивает сильнее, чем даже самый громкий крик.
— Мы больше так не будем, — клятвенно пообещали впечатлившиеся угрозами сорванцы.
Повесили носы и самостоятельно встали в угол, испытывая самое глубокое раскаяние, на которое только были способны…
Но стоило взрослым отлучиться всего на десять минут, чтобы подписать документы и обговорить детали, как случилось неизбежное — дети вновь набедокурили.
— Понятия не имею что, а главное, как они умудрились сделать, — с мягкой улыбкой наставника, который привык и не к таким чудачествам подрастающего поколения, делился Нейтон, — но когда мы вышли в приемную, Бэллочка лежала на полу в глубоком обмороке, розовый от ужаса Йорл сидел в засаде на люстре, а Марк с Энги шваброй пытались сбить иномирца на пол.
Я кусала губы, чтобы не засмеяться в голос от этой картины, ибо отлично помнила, как чудила во дворце в свои молодые годы, а вот остальные моего веселья не разделяли. Гортензия хваталась за сердце и громко радовалась, что боги уберегли ее от внуков. Теодор же вел себя, как старик запертый в теле молодого мужчины, то есть ворчал и сокрушался, что «это подрастающее поколение совсем от рук отбилось, вот мы в этом возрасте так себя не вели и уважали старших».
Нейтон держал нейтралитет, кажется больше интересуясь обстановкой лавки и моими действиями, чем осуждением хулиганистых внуков госпожи Заленвах.
— Я забрал Йорла к себе в гостиницу и отдал ванную в качестве жеста доброй воли, — продолжил он. — Йорл начал рассматривать бутылки с шампунями и наткнулся на одеколон, который решительно пригубил.
— Что ж ты не предложил ему нормальной выпивки, — укорила я брюнета, шустро упаковывая лекарство от похмелья.
— Я предложил и даже устроил дегустацию, но виски горчил, вино кислило, пиво было отвергнуто на стадии словесного описания…
«И он наклюкался одеколона, о чем круто пожалел с утра пораньше…» — мысленно додумала я окончание этой истории и передала мужчинам пакетики с зельями. От мигрени (для госпожи Заленвах), от боли (для чувствительных ребер Теодора) и от похмелья (для жабосьминога).
— Спасибо, госпожа добрая колдунья, — радостно улыбнулся Теодор, счел, что на словах благодарности можно и закончить, развернулся и пошел в коридор.
Брюнет же проявил чудеса расточительности и полез за кошельком.
— Что ты делаешь этим вечером? — уточнил он, выкладывая пару монет.
— Работаю.
— А следующим?
— Зависит от того, когда ты уедешь из города, — сказала я, смахивая монеты с прилавка и пряча в карман, пока Гортензия не обнаружила, что светлой колдунье заплатили чеканной монетой, и не начала задавать никому ненужные вопросы. — А кстати, когда ты уезжаешь?
Нет, ну а что такого? Должна же я знать, сколько еще калитку к моему дому будут осаждать желающие прихорошиться девушки и дамы. И нет, я не меркантильная. У меня просто правильный взгляд на работу за деньги.
Нейтон задумчиво покрутил в руках пакет с настойкой от похмелья для Йорла и посмотрел на меня.
— Еще не решил, — вкрадчиво и отчего-то двусмысленно сказал он.
Почувствовав непонятную волну жара в теле, я покосилась на выразительные губы мужчины и облизнула собственные.
А что такого? Да, немного занервничала. А вы бы попробовали оставаться спокойной и рассудительной, когда рядом стоит герой со страниц любовного романа и лучезарно улыбается, пристально глядя вам в глаза.
Так, стоп. Шарлотта, тормози коней и фантазию, пока не сделала то, из-за чего потом покраснеешь и пожелаешь провалиться сквозь землю.
И я-то прислушалась к голосу разума, а вот господин Нейтон Рок, по всей видимости, не пожелал и поддался очарованию момента. Его взгляд потемнел, тело качнулось вперед, и…
И тут в лавку вбежал перепуганный Теодор.
— Госпожа колдунья. А как мы теперь выйдем?
ГЛАВА 14. В которой ведьма всех спасает
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.