Страница 55 из 81
Глава 9.3
Послышались окрики слуг, герцог тут же оборвал наш поцелуй и свернул крылья. С каменным лицом он вскочил на ноги, протянул мне руку. Вот это самообладание! Ну, если по его сиятельной роже ничего и не скажешь, то я так быстро возвращаться на грешную землю не умею! Захотелось прихватить валявшийся рядом булыжник и хорошенько стукнуть этого засранца!
К моему сожалению, к нам со всех ног бежала Милисс, а за её спиной уже маячили Уолд и Костас. Стиснула зубы и вложила руку в широкую ладонь Шаарама, он даже не глянул в мою сторону! Ничего, ничего, я ещё ему устрою! Да после такого он.. да, он жениться на мне должен, негодник!
Встав на ноги я тут же вырвала руку из огромной драконьей лапы и, не удостоив нахала даже взгляда, зашагала в сторону здания. Задрала голову и внимательно посмотрела наверх: рухнула вся терраса второго этажа. Это просто кошмар! Так, а это что-то там мелькнуло? Пушистый бок с чёрными и белыми пятнами я увидела слишком чётко для галлюцинации. Шурш! Решительно зашагала внутрь, Милисс бежала следом. Недовольный взгляд Шаарама я ощущала спиной. Он-то зачем пошёл?
— Шурш! Выходи немедленно, меховой колобок! Я жду от тебя объяснений! — требовательно профыркала я.
Герцог, пристроившийся у двери, с интересом посматривал на меня, но поймав мой прожигающий взгляд, опять накинул безразличную личину. Ну-ну! И на кого это тут не действуют мои женские чары? Странный он — другой бы бежал от такой невменяемой и проблемной барышни, как я, а этого прямо заводит, что я на него рычу при каждой встрече.
Шуран не торопился, чему я совершенно не удивилась! Ещё один засранец, с которым я разберусь позже.
— Шуран не настроен на беседу, — повернувшись к Шаараму, сообщила я. — Жаль наша с Милисс ревизия оказалась бессмысленной, и у меня нет больше перечня работ, которые необходимо провести прежде, чем открывать больницу для посещения.
Герцог вздёрнул бровь и, отделившись от стены, которую подпирал могучей спиной, пошёл в нашу сторону:
— Так вы всё же намерены восстановить больницу? — спросил он, и меня будто овеяло морозным ветром.
— Вы же сами назначили меня главным лекарем, я эту должность не просила! — резко отозвалась я.
Милисс тут же сделала шаг в сторонку, наверное, опасаясь, что на этот раз на нас рухнет что-то посерьёзнее балкона. Бедняжка! Не повезло ей быть именно моей служанкой.
— Барронесса! Вы пррросто! Арррр! — рыкнул он, притормаживая в шаге от меня. — Неужели нельзя просто попросить? Вы никогда не пробовали? Не юлить, не манипулировать, а просто..
— А разве вы бы мне помогли? Ваша помощь, как я успела убедиться, с двойным дном! Что хуже, — я обвела взглядом пространство вокруг, — вот это вот всё или возвращение в гадкий Харлем, где каждая сволочь мечтает, чтобы ближний побыстрее загнулся? Вы сами что выбрали бы на моём месте?
Шаарам вроде как собирался сказать мне что-то очень грозное, но так и завис с приоткрытым ртом. Смешной он всё-таки! Не привык, что кто-то может вот так прямо ему заявлять подобное, а ещё: похоже, он впервые реально поставил себя на моё место. Пусть на краткий миг, но поставил! Я это поняла по взгляду.
— Завтра я пришлю своего управляющего и казначея. Они сами проведут ревизию и выделят всё необходимое. Не советую оставаться здесь на ночь, — взгляд карих глаз смягчился, — по ночам сюда прилетают попеть крыланы. Они могут принять вас за еду.
Он обошёл меня, направляясь к выходу, но уже в дверях обернулся:
— Городничий с радостью примет вас на постой, пока здесь будет идти ремонт, — добавил он. — И прошу вас, баронесса, не вытворите ещё что-нибудь! У меня ощущение, что вас прокляли боги!
О, как он был близок к истине! Даже сам не представляет, что практически разгадал один из моих неприятных секретов.
Костас и Уолд ждали нас у кареты, я смотрела на отливающее алым закатное небо и удаляющийся драконий силуэт и думала. Зачем герцог меня поцеловал? Нет, я понимаю зачем, но зачем?
— Шурш! Выходи, мохнатое несчастье! Немедленно! Останешься здесь, тебя крыланы сожрут!
Мой компаньон, наконец, выглянул из-за двери и с самым что ни наесть ангельским видом продефилировал к карете:
— Я совершенно не понимаю, зачем каждый раз вызывать меня, когда рядом дракон, Эля? — сердито профыркал он. — Ты должна знать из истории, что шураны и драконы — не друзья! Вот совершенно не друзья, запомни!
— Ты мне зубы не заговаривай! Что ты делал на втором этаже? Это из-за тебя балкон рухнул, а? — набросилась я на Шурша, подхватив на руки. — Ну-ка, признавайся!
Шуран молчал и отводил глазки в сторону.
— Хватит притворяться невинной овечкой! Признавайся, кому говорю! Зачем на второй этаж ходил? — наседала я.
Шурш нервно потёр ухо об ухо, я не унималась, засыпая его одними и теми же вопросами. Он обнял себя ушками, шерсть встала дыбом, словно наэлектризовавшись:
— Да, пукнул я! — прокричал он. — Я искал место, где это сделать, поняла? В лес не пошёл, там волкодлаком пахнет, вот и спрятался на втором этаже! Думал, что на балконе всё пройдёт без последствий, но волной зацепил ограждение, а потом и остальное рассыпалось.
Я не сводила с шурана глаз, он выглядел таким несчастным и смешным одновременно, что я не удержалась и пару минут просто покатывалась со смеху.
— Пукнул? Ты снёс террасу! Террасу, Шурш! — я опять захлебнулась смехом.
В общем, к дому городничего мы подъезжали голодные, грязные, но зато весёлые, потому что скрыть такие подробности от товарищей я просто не смогла. Впрочем, шуран нашего безудержного веселья не разделял:
— Как ты могла, так меня опозорить? — обиженно спросил он и, надувшись, пересел к Милисс.
Наверное, я нехорошая попаданка, но мне стыдно не было совсем, только смешно.
К красивому двухэтажному особняку, в котором жил городничий, мы подъехали в сумерках. Нас встретил вышколенный белолицый парень с коротким серым хвостиком. Больше всего он напоминал бледную мышь, но зато не задавал никаких вопросов и вообще был исполнителен и вежлив.
Самого городничего дома не было, он уехал на другой конец острова по какому-то важному делу и должен был вернуться лишь завтра к вечеру. Зато была его пухленькая молодая жена и две уже взрослые дочери, как я поняла от первого брака. Все три девицы встретили нас охами и вздохами, с ужасом оценили мой внешний вид и чуть не впали в транс при виде Шурша. Шуран от такого внимания расцвёл и прекратил дуться, потребовав на ужин жареный батат.