Страница 31 из 81
Глава 5.2
Вирна оказалась небольшим приморским поселением. Жили здесь в основном рыбаки, но был и небольшой рынок и даже свой ремесленный переулок. В отличие от Ровены здесь лишь центральная улица была выложена булыжником, остальные просто посыпаны мелким золотистым песком.
Небо опять затянули тучи, и пошёл дождь, потому поселение казалось пустым, лишь изредка попадался весь укутанный рыбак или бегущий домой весь мокрый и грязный мальчишка.
Ещё на привале было решено остановиться в единственном на всю Вирну постоялом дворе. Я хмуро поглядывала из окошка кареты на серые хоть и крепенькие домишки и снующих во дворах гусей, которых дождь совершенно не смущал.
— Жаль, что паром будет утром. Так не хочется тут задерживаться, — произнесла я вслух то, о чём думала уже, наверное, с час.
— Зато отогреетесь и отдохнёте. Я замёрзла, а вы-то, небось, совсем околели, — отозвалась Милисс.
Девчонка хоть и старалась хорохориться, но была непривычно взволнована.
— Что не так, Милисс? — с улыбкой спросила я. — Мы как въехали в Вирну, так ты вся в комок нервов превратилась, будто на иголках сидишь!
— Простите, госпожа. Предчувствие дурное у меня. Никак не могу от него избавиться, — виновато глядя на меня, сказала она.
Я и сама чувствовала внутри что-то странное, будто предостережение какое-то. Только что делать? Сесть на паром раньше, чем завтра утром я всё равно не смогу, да и ехать нам особо некуда. Думаю, за нарушение королевской воли ничего хорошего меня не ждёт.
— Ты расслабься! Поживём — увидим. Нам всё равно некуда больше податься. По крайней мере, пока.
В глубине души я жутко нервничала. Всё, что успела от Милисс узнать об этом герцоге Солёных островов, совершенно меня не радовало. Нелюдимый поборник патриархата и старых устоев, ненавидящий всё живое кроме своей больной дочери. Я даже надеялась, что он психанёт и выставит нас вон. Тогда я со спокойной душой смогу поселиться где-нибудь, да хоть в той же Ровене, и купить небольшой дом, а там уже и придумаю, как жить дальше.
Постоялый двор оказался ничем непримечательным: такой же крепкий домишко только побольше да со вторым этажом. Здесь строили из крупного камня типа земного песчаника и обмазывали дома то ли глиной, то ли подобием цементного раствора. Затем неизменно красили в бледно-голубой цвет.
На этот раз Костасу повезло: хозяин выделил нам большой добротный сарай для кареты и лошади. Сарай запирался на засов и большой замок. Ключ был вручён довольному, хоть и промокшему кучеру.
Уолден с помощью Милисс смог сам войти в дом, и я решила, что его вполне можно поселить в одной комнате с Костасом. Хватит парню с нами вместе спать, неприлично это. Ландо в нашем устройстве не участвовал, взял ключ от своей комнаты и отправился приводить себя в порядок.
Я долго торговалась с хозяином: этот глазастый тип заметил метку на руке Уолда. Пришлось доплатить пять серебряных монет сверху. За такую наглость я потребовала горячую ванну, ужин для всех и кувшин подогретого вина Костасу. Не хватало, что бы наш кучер заболел — весь день мок под дождём.
Если парень действительно останется с нами надо придумать, как эту метку удалить, а то проблем не оберёмся!
После ванны жизнь заиграла новыми красками, а уж после ужина и вовсе показалась не так уж и плоха. Я даже не удивилась когда нам принесли три вида жареной рыбы и всяческих морских гадов на закуску. Милисс фыркала, но ела. Рыба оказалась вкусной и хорошо приготовленной.
Перед сном я проведала Уолдена и Костаса и узнала, что у них всё прекрасно: кучер довольно посапывал после выпитого вина, а Уолд рассматривал картинки в книжке Милисс. Надо же и когда только она ему свою книжонку подсунула?
Спина у парня выглядела неплохо, я сменила ему повязки, проверила как рана на голове и велела долго не читать.
— Я не умею, госпожа. Картинки рассматриваю, — смущённо отозвался Уолд.
— Как обустроимся, попроси Милисс научить, думаю, она тебе не откажет, — улыбнулась я в ответ.
В коридоре столкнулась с Ландо, от него пахло спиртным, да и походка показалась мне шаткой.
— Можно совет, баронесса, — преградив мне дорогу, сказал он, — забирайте утром своих людей и уезжайте в Пьеж. Всего день пути и вы в большом приморском городе, где вас никто не знает. Продадите свои побрякушки и устроитесь вполне сносно. Вы не дурочка и уверен, не пропадёте.
— С чего вдруг вы решились на такие советы, виконт? — сухо отозвалась я.
— Я наслышан о нраве Шаарама. Вам там не будут рады, — он сделал шаг, приближаясь, в голубых глазах засверкали отблески свечей. — Вы мне нравитесь, и я желаю вам лучшей участи.
Последние слова мне совсем не понравились: он, словно на плаху, меня провожал. Бред какой-то!
— Мне невероятно приятна ваша забота, но я не пойду против воли короля. Жить в страхе это не для меня, а если сбегу, то остаток дней буду прятать лицо. Не хочу такой жизни. Вот выставит меня герцог, тогда и буду решать.
— В том-то и дело, что никто не знает наверняка. Если бы на его месте был я, я бы вас не выставил, Эльтария. Я бы вас поселил в замке. Вы бы спали на шелках и ходили в золоте, но, увы, я помолвлен, — с горечью сказал он. — И семейные узы требуют от меня быть ответственным.
Эх, мужики! Везде одинаковые: у самого вон невеста есть, а он налево смотрит!
— Как же повезло вашей невесте, что вы такой ответственный, виконт. Спасибо и спокойной ночи, — обходя его по дуге, ответила я.
Проверив ещё раз постель на наличие клопов и прочей живности и оставшись довольна результатом, я, наконец, забралась в кровать, намереваясь хорошенько выспаться. Только Айяр и его признания не шли из головы. Нет, я сразу просекла, что нравлюсь ему, но к чему эти советы? Нашёлся добродетель! Вот пусть катит к своей невесте и ей советует как жить.
В итоге я всё же кое-как уснула. Только утром отдохнувшей себя совершенно не чувствовала. Зато Милисс свежая и умытая понеслась узнавать о нашем завтраке, а вернувшись, сказала, что виконт ждёт меня внизу, чтобы съездить к причалу и договориться о пароме. Вроде как корабль уже подходит к берегу. Усилием воли оторвав себя от жёсткого матраса, я с помощью Милисс умылась, а вот оделась уже сама.