Страница 12 из 14
Мы начали плавный спуск по залитой солнцем белоснежной мраморной лестнице. У самого подножия ступеней Лорд Зенита свернул направо, увлекая меня в вглубь огромной территории замка. Вокруг раскинулись роскошные сады, заполненные невиданными цветущими деревьями с пышной листвой и аккуратными каменными террасами.
Альтарес уверенно шел впереди, сохраняя молчание, но периодически оборачивался и бросал на меня короткий, пронзительный взгляд.
Каждый такой поворот его головы заставлял мое сердце испуганно замирать. Я панически боялась, что у меня ничего не получится. Он отчетливо видел мой пугливый вид и дрожащие пальцы, но шел дальше, никак не комментируя мое состояние.
Постепенно аккуратные садовые аллеи сменились комплексом небольших построек из светлого камня.
Среди этих аккуратных домиков выделялось одно гигантское здание с изящными арками окон. По доносившимся оттуда приглушенным стонам и суете слуг стало понятно: это и есть дворцовый лазарет. Мы подошли к деревянным дверям. Альтарес уверенно толкнул створку вперед, пропуская меня внутрь, и в нос мгновенно ударил густой запах целебных трав и сушеных благовоний.
Альтарес прикрыл за собой дверь и мягко подтолкнул меня ладонью в поясницу, направляя вперед. От этого внезапного прикосновения к спине по венам мгновенно разлился обжигающий жар, заставивший дыхание перехватить. Он наклонился к моему уху, обдавая кожу теплом, и приказал:
— Проходи.
Я пересилила минутную слабость и сделала несколько шагов вглубь просторного помещения. Перед глазами во всем своем суровом величии открылся огромный дворцовый лазарет. Вдоль длинных побеленных стен ровными рядами тянулись кушетки, на которых лежали раненые воины. Повсюду слышались стоны, а воздух был пропитан не только запахом целебных трав, но и стойким металлическим привкусом крови. В палате находилось около двадцати мужчин, и по их крепкому телосложению сразу угадывались солдаты регулярной гвардии Свода. Многие из них метались в бреду от высокой температуры.
Навстречу нам быстрым шагом направился немолодой мужчина в простой светлой одежде.
Он почтительно склонил голову перед правителем, складывая руки на груди, и с явным беспокойством произнес:
— Приветствую вас, Лорд Альтарес. Ситуация остается тяжелой. Буквально час назад один из наших бойцов скончался. Когти нанесли слишком глубокие повреждения плоти, и его организм просто не справился с ядом.
— Есть еще тяжелораненые? — спросил Лорд Зенита.
— Да, двое, — лекарь тяжело вздохнул. — Ранения критические, и я не уверен, что они смогут дожить до утра.
— Веди к ним, — приказал Альтарес, а затем повернулся ко мне и коротко скомандовал: — Митея, идем.
Я двинулась следом за мужчинами, испуганно оглядываясь по сторонам. Взгляд невольно фиксировал перевязанные раны, бледные лица гвардейцев и капли засохшей крови на краях простыней. Жалость к этим измученным воинам смешалась в груди со страхом перед собственным бессилием. Вскоре лекарь вывел нас к самым последним кушеткам, которые стояли чуть в стороне от остальных, за полупрозрачной ширмой.
На матрасах без сознания лежали двое рослых молодых мужчин со светлыми волосами.
Старый лекарь подошел к первому из них и аккуратно коснулся его горячего лба ладонью, проверяя температуру.
— Это Кай, — пояснил целитель, поворачиваясь к правителю. — У него критическое ранение грудной клетки. Когти рассекли мышцы до самых ребер, и внутри уже вовсю начинается сильное заражение. Мы бессильны против этого недуга.
— Открой рану, покажи, — потребовал Альтарес, не сводя с бойца непроницаемого взгляда.
Целитель осторожно убрал легкое покрывало с торса гвардейца, а затем приподнял пропитанную гноем ткань повязки на груди. При виде открывшейся картины к моему горлу мгновенно подступил удушающий ком тошноты, а в глазах на миг потемнело. Рассеченная плоть выглядела жутко: рваные края раны воспалились, а золотая кровь медленно стекала по воспаленной плоти, пропитывая остатки повязки.
Лорд Зенита развернулся ко мне всем корпусом, и на его волевом лице застыло строгое, выжидательное выражение. Он кивнул на умирающего воина и властно произнес:
— Твой выход, Митея. Продемонстрируй мне свой дар.
Я испуганно перевела взгляд с жуткой рваной плоти воина на лицо Лорда Зенита. Зубы мелко застучали, а сковавший горло спазм мешал говорить нормально.
— Я... я не знаю, как это работает, — заикаясь выдавила я, беспомощно мотая головой. — Я не уверена, что у меня получится.
Альтарес сощурился и сделал шаг ко мне, обдавая жаром Соляриса.
— Лучше бы тебе не совершать ошибок, девка, — ответил он, нависая надо мной. — Если ты посмела обмануть меня ради спасения своей шкуры, тебе будет очень несладко. На моей земле лжецы долго не живут.
Я снова посмотрела на кушетку, где в беспамятстве метался несчастный гвардеец. Его осунувшееся лицо пылало от жара, а из груди то и дело вырывался надрывный хрип. Сердце болезненно сжалось от жалости к умирающему воину, на миг вытесняя собственный страх перед казнью. Одинокая слеза сорвалась с ресниц и скатилась по щеке.
— Я попробую, я попробую! — порывисто воскликнула я, встречая тяжелый взгляд Лорда Зенита. — Я не хочу, чтобы он умер из-за моего страха!
Пересилив оцепенение, я подошла вплотную к матрасу. Рассудок принялся воскрешать в памяти тот единственный случай в кустах Гнили. Тогда, поддавшись слепому порыву сострадания, я просто дотронулась до окровавленного тела раненого иверийца, и из моих ладоней само по себе хлынуло яркое свечение. Тот шок до сих пор стоял перед глазами: я от страха замерла и не убирала рук, завороженно наблюдая, как плоть на глазах затягивается, превращаясь в гладкую кожу. Ровно до того момента, пока испуг не заставил нас с девчонками броситься наутек.
Пальцы тряслись, когда я занесла обе руки прямо над воспаленными краями рваной грудной клетки Кая.
Я зажмурилась, полностью отключая внешние шумы лазарета, и начала мысленно умолять саму себя, природу или Излом. «Пожалуйста, пожалуйста, помоги мне... — безмолвно молила я. — Он ведь умирает. Сделай хоть что-нибудь!»
Метка на спине под тканью платья начала гореть.
Глаза распахнулись сами собой. Перед взором на миг бешено закружились разные цвета, заставляя мир вокруг поплыть. Но уже через мгновение с моих ладоней с сухим треском сорвалось золотистое свечение. Мерцающая энергия густым туманом окутала рваные мышцы раненого, мягко и плавно проникая глубоко внутрь плоти.