Страница 10 из 14
— Теперь тебе нужно как следует отдохнуть, чтобы лекарство полностью подействовало, — Шейла тепло улыбнулась, поднимаясь со стула. — Спи, восстанавливай силы.
Она вежливо попрощалась и неспешным шагом покинула покои. Тяжелая дверь беззвучно закрылась, унося с собой последние шорохи. Я закрыла глаза, глубже зарываясь в прохладные шелка огромной кровати, и погрузилась в спокойный, восстанавливающий сон, зная, что первый рубеж в замке Ксайдера пройден.
В этот раз темнота не принесла с собой кадров из прошлого. Сновидений не было — лишь глубокое беспамятство, позволившее измученному телу полностью восстановиться.
Пробуждение вышло резким. В тишину покоев ворвался настойчивый, ровный стук в дверь.
— Войдите, — хрипло отозвалась я, приподнимаясь на локтях.
В голове царила полная путаница. Из-за вечных сумерек Вечного Затмения за высокими окнами невозможно было понять, сколько сейчас времени — глухая ночь, день или раннее утро.
Тяжелые створки беззвучно разошлись, и в комнату вошли две молодые рабыни в простых темных одеждах. В руках они держали широкие подносы, накрытые серебряными крышками. Старшая из них посмотрела на меня спокойным взглядом и вежливо произнесла:
— Доброе утро, госпожа. Мы принесли вам завтрак.
Неужели удалось проспать со вчерашнего дня целую ночь? Но стоило сделать глубокий вдох, как удивление сменилось чистым облегчением. Направленное Шейлой лекарство подействовало безупречно. Отбитые ребра больше не ломило, челюсть зажила, а в теле чувствовалась потрясающая, забытая легкость и прилив сил.
Особое изумление вызвали сами служанки. Они двигались уверенно, держали головы высоко поднятыми и говорили спокойно, без парализующего страха в голосе. Контраст с забитыми, дрожащими от любого шороха рабами во дворце Кукловода был слишком очевидным. В мыслях промелькнула робкая догадка: «Возможно, Ксайдер далеко не такой монстр по отношению к собственным подданным, как Рейздан».
Служанки ловко и беззвучно разложили приборы на круглом столе у окна. Пришлось подняться с кровати, попутно заметив, что на мне всё еще надето то самое легкое платье, выбранное вчера перед визитом лекаря. Усталость была настолько сильной, что сон сморил прямо в одежде. Но разглаживать складки на ткани времени не было. Ноги сами повели к столу — организму требовалась энергия для предстоящей борьбы. Запах свежего хлеба и запеченного мяса дразнил голодный желудок.
Я села за стол и потянулась к приборам. В этот момент старшая рабыня, убирая пустой поднос, произнесла:
— Лорд Ксайдер распорядился, чтобы после завтрака вас немедленно доставили к нему.
Пальцы на секунду замерли, а мышцы спины инстинктивно напряглись. Внутри снова поднялась волна привычной тревоги перед встречей с Хозяином Тьмы. Но паника отступила так же быстро, как и пришла. Железная воля заставила вернуть самообладание. «Успокойся, Ами. Всё идет по плану», — приказала я себе, делая спокойный глоток теплого отвара. Мне ведь именно это и было нужно. Чтобы выполнить миссию и выведать тайны, требовалось постоянно держаться как можно ближе к Ксайдеру, ловить каждое его слово и искать уязвимые места в его безупречной броне.
На столе перед окном раскинулся сытный ужин — или завтрак, под этим фиолетовым небом разобрать было невозможно. Тонко нарезанное запеченное мясо, теплый хлеб с хрустящей корочкой и чаша с ароматным травяным отваром. Пальцы лениво перебирали приборы, но еда почти не лезла в горло.
В голове удушливым набатом снова и снова прокручивался хриплый голос Итана на границе. Его безжалостные слова до сих пор резали мысли на куски.
«Ты должна войти в его доверие. Сблизиться с ним».
Ладно, это возможно. Обмануть, втереться в милость, притвориться полезной и преданной — такую партию сыграть получится. Жизнь в трущобах Гнили научила носить любые фальшивые маски ради выживания.
«...и заставить этого чертова ублюдка полюбить тебя».
От этого воспоминания губы сами собой изогнулись в ухмылке. Насчет любви Рейздан явно пошутил. Кукловод просто бредил в своем сапфировом дворце, если всерьез рассчитывал, что ледяной, непробиваемый Хозяин Затмения способен испытывать подобные чувства к какой-то беглой человеческой рабыне. Ксайдер скорее сотрет меня в пепел при первой же ошибке, чем опустится до сентиментальных эмоций.
Аппетит пропал окончательно. Серебряные приборы с тихим звоном опустились на край тарелки.
Я поднялась со стула, собираясь выпрямить затекшую спину, но старшая рабыня тут же сделала шаг вперед.
— Госпожа, Лорд Ксайдер также просил передать, чтобы перед встречей вы переоделись в штаны, — произнесла служанка, указывая на прикроватную тумбу.
Зачем Лорду Ночи понадобилось, чтобы рабыня меняла легкое платье на походную одежду? Он собирается вышвырнуть меня обратно на границу?
Вопросы остались при мне — задавать их слугам было бессмысленно. Я лишь молча кивнула. Рабыни шагнули вперед, протягивая сложенный комплект из плотной темной ткани и кожаные сапоги.
— Оставьте вещи здесь, — скомандовала я, забирая одежду из их рук и направляясь обратно к зеркалу. — Дальше я сама приведу себя в порядок.
Служанки поклонились и беззвучно отступили к выходу. Предстояло сбросить вчерашний наряд и облачиться в броню Стигии для нового раунда этой опасной ментальной войны.
Комплект одежды сел идеально. Плотная темная ткань облегала фигуру, не стесняя движений, а высокие кожаные сапоги мягко фиксировали щиколотки. Едва последний замок на воротнике защелкнулся, старшая служанка вежливо наклонила голову.
— Вы готовы, госпожа? Позвольте мне проводить вас, — произнесла она, делая приглашающий жест в сторону выхода.
Тяжелые створки беззвучно разошлись. На пороге не оказалось ни единого гвардейца, что вызвало мгновенное удивление. Рейздан всегда выставлял тройной кордон вооруженных, превращая каждый выход рабыни в конвоирование. Здесь же коридор был пуст.
Путь лежал через бесконечные галереи дворца Стигии. Мрачная архитектура завораживала: своды из темного монолитного камня подпирались массивными колоннами, а вдоль стен тускло мерцали крупные фиолетовые кристаллы. Встречные рабы, занимавшиеся уборкой и чисткой светильников, по-прежнему удивляли своим поведением. Никто из них не падал ниц, не зажимался в углы при виде чужаков. Головы слуг оставались поднятыми, а в движениях сквозило спокойное достоинство.