Страница 90 из 103
– Да, – ответила просто и пожала плечами. – Но тебе никто не поверит. А Ширан будет думать, что он выбирает сам. И никогда, слышишь, никогда не поверит твоим наветам на меня.
Эстэль взвизгнула и ударила Ирис по щеке. Принцесса упала, неловко взмахнув руками. Ридикюль выпал, открылся, и на пол между сиденьями выпали расчёска, зеркальце, пудреница и флакон с тёмно-лиловой жидкостью.
– Что это? – пролепетала Эстэль, уставившись на флакон.
Ирис проворно кинулась за ним. Невеста тотчас попыталась выхватить, но принцесса успела первой. Спрятала за спину и зашипела:
– Не трожь, не твоё!
– Это любовное зелье! – тут же догадалась Эстэль и ахнула. – Ты опаиваешь его зельем!
– Ложь! – выпалила Ирис, быстро пряча флакон в сумочку. – Это духи.
– На них нет этикетки!
– И что? Что за чушь, Эстэль?! Ты просто жалкая неудачница. Смазливая уродина. Даже не пытайся меня обвинить в колдовстве! Тебе никто не поверит. А через год, когда я рожу Ширану сына…
– … бастарда!
Ирис закатила глаза и дёрнула плечом:
– Ну и что. Ширану его незаконнорожденность не помешала наследовать титул и земли отца. Так вот, через год Ширан прикажет тебе подавать блюда нам с сыном. Вот так.
– Ты лжёшь! – взвизгнула Эстэль.
Принцесса рассмеялась и снова отвернулась в окно. Некоторое время обе ехали молча. Сердце Ирис колотилось так сильно, что она не слышала даже стука колёс.
В окнах показались крыши двухэтажных особняков пригорода.
Непривычное возбуждение стремительно спадало, возвращался привычный страх и подавленность. Надо было успеть доиграть партию до конца. Ирис посмотрела на Эстэль. Безжалостно. Холодно. Высокомерно. Как никогда не умела раньше, но знала, что сейчас её взгляд очень похож на тот, которым иногда смотрел её дракон.
– Знаешь, а я передумала, – процедила холодно. – Я сегодня же уведу Ширана с маскарада. И мы займёмся такой горячей любовью, что он мне даст слово никогда не входить в твою комнату. Даже в первую брачную ночь. Потому что он мой,
девочка
. Только мой. А если сегодня не удастся, то я сделаю это завтра. Пока что мой герцог ничем с тобой не связан, никакими клятвами.
– Ширан сам решает… У тебя ничего не выйдет!
Ирис лишь презрительно усмехнулась. Машинально погладила ридикюль. Эстэль затихла и всю оставшуюся дорогу не проронила ни слова
«Я дура, – испугалась Ирис. – У меня ничего не получится. Дурацкий, дурацкий план!». И ей вдруг стало жутко, что невеста догадалась, а если не догадалась, то пожалуется герцогу, и Ширан точно раскусит все эти глупые хитрости. «Древние, – подумала с тоской, – пожалуйста! Помогите! Я больше не выдержу. Если всё сорвётся, я больше не вынесу этого всего! Я сойду с ума. Я не смогу…».
Когда карета уже въезжала в чугунную ограду дворца, Эстэль вдруг нежно промурлыкала:
– Ваше Высочество, простите меня. Я совершенно забылась. Не думаю, что нам обязательно надо враждовать. В конце концов, мы с вами так давно знакомы. И мы женщины…
Ирис тихонько выдохнула. Рыбка клюнула. Принцесса вдруг почувствовала, как по телу разлилась безвольная слабость и задрожали пальцы.
– Не знаю, Эстэль. Вы мне всегда нравились, – смогла произнести сухо. – Но Ширан…
– Я поговорю с братом. Мы, наверное, откажемся от этого брака. Вы знаете, любовь превыше всего. Любовь всё стерпит, любовь всё покроет. В конце концов, политика не должна разлучать влюблённые сердца!
Принцессе стало жутко. Уж не передавила ли она? Может быть, ей показалось, и Эстэль в самом деле решила отступиться?
Она разрешила себе всхлипнуть, обняла подругу.
– Спасибо! – прошептала горячо. – Я его обожаю! Не смогу без него жить!
Эстэль погладила игрушку по волосам.
– Понимаю, Ваше Высочество, – шепнула проникновенно. – Вы так много вытерпели ради этой любви!
Ирис отстранилась:
– Мы снова подруги?
– Да! – улыбкой Эстэль можно было бы отглазурировать тысячу кексов. – О да! Ни один мужчина не стоит женской дружбы!
Карету тряхнуло на подъезде.
– Ни один, – рассмеялась Ирис. – Милая, подержите мой ридикюль. Я поправлю причёску.
Достала зеркальце и пудреницу, протянула сумочку невесте любовника. Поймала жадный взгляд и то, как дрогнула рука Эстэль. И тихонько перевела дыхание.
Эйв не придёт на маскарад. Эйв останется жить, а, значит…
Додумывать Ирис не стала. Кто-то распахнул дверцу. Кто-то предложил ей руку – она увидела чёрные перчатки и сине-серый мундир. Вложила ладонь в его ладонь и шагнула под мягкие лучи послеполуденного солнца. Руку Эстэль подал её брат.
– Боже, как чудесно! – запищала невеста. – Как шикарно! Восхитительно, не правда ли, Ваше Высочество?
Ирис безразлично оглядела разукрашенные парковые деревья. Китовый дворец? Не Малый? Интересно, почему?
– Думаю, вечером здесь будет ещё прекраснее, Эстэль, – ответила ласково.
Герцог чуть пожал её пальчики, благодаря за выполнение обещания. Она почти наяву услышала его «умничка».