Страница 4 из 103
Он подмигнул ей, отвалился от притолоки, закрыл за собой двери и пошёл, насвистывая весёленький мотивчик. Ирис подняла подушку, швырнула в дверь, позвонила в колокольчик и велела появившейся служанке набрать ванную и прибраться в комнате.
И, когда уже сидела в постели, закутавшись в голубое одеялко, всё ещё обиженно вспоминала, что никому не нужна в семье, что не похожа ни характером, ни статью, ни мастью ни на высоченных красавцев-братьев, ни на родителей. Так, обезьянка в семье единорогов.
Но она ошибалась: она была нужна. Увы.
Ночью заплаканная Ирис проснулась от странного красного света, от грохота грома, от криков, пусть и приглушённых, но от этого не менее страшных. «Пожар?» – испуганно подумала она, на секунду сжавшись, а затем вскочила и позвонила в колокольчик.
Никто не отозвался.
Ирис быстро натянула поверх белой сорочки зелёный шёлковый пеньюар, быстро скрутила волосы, завязала их бархатной лентой, обулась в мягкие тапочки, зажгла свечу и вышла.
Дворец сотрясался от грохота. На стенах плясало кровавое зарево.
«Точно пожар, – перепугано думала Ирис, задохнувшись на миг от страха. – Но где все? А я? Про меня забыли?» Новый грохот. Не гром, нет… Ружья? Это – ружья? Похоже. Залп. И буквально перед носом ошарашенной принцессы оконное стекло разлетелось звеня.
Стреляют по дворцу? Что?! Как?
Но кто может палить по королевскому дворцу? А где армия? Где слуги?
Ирис бросилась бегом к лестнице, и тут же услышала голоса. Мужские, хриплые, но главное – человеческие. Она побежала на них, чуть не слетела с лестницы, о которой едва не забыла, хотя – как можно забыть о лестнице во дворце, где родилась и выросла? Помчалась вниз по ступенькам, озарённым частыми вспышками и алым светом городского пожара. Споткнулась обо что-то мягкое, полетела вперёд, успев выставить руки, упала, счесав кожу на коленках и ладонях. Оглянулась и замерла в ужасе.
Это был мужчина. Мёртвый. С неестественно загнутой ногой, с чёрной дырой вместо половины лица. Она споткнулась о труп. Ирис тихо заскулила и, не сводя с покойника глаз, попятилась вниз. Задом вошла в коридор первого этажа.
– Выполнять приказ! – услышала жёсткий незнакомый голос.
Приказ – это хорошо. Приказ, это значит, что здесь армия. Ирис опрометью ринулась к командиру.
Военных было человек двадцать или около того, они все были вооружены, и командир отличался от прочих и статью, и выправкой, и голубой лентой через плечо серого мундира. Принцесса подбежала к нему – вояки изумлённо расступились – схватила за обшлаг рукава.
– Господин офицер! Вы должны провести меня к отцу, вы…
Запнулась, заметив его странный взгляд. Хищный, злорадный, почти торжествующий. Сглотнула и только тогда поняла: мундир был не палевый, как у дворцовой охраны, и не зелёный, как у полиции. И не тёмно-бордовый, как у кавалергардов. Это был серый мундир пограничников. Люди герцога Ширана? Но эти-то что здесь делают? И как этот мужчина смеет вот так непочтительно на неё смотреть?
– А мы вас искали, Ваше Высочество.
Взгляд офицера обежал фигуру принцессы, и Ирис тут же сообразила: она раздета. В одной муслиновой кружевной рубашке, пусть и длинной, но очень тонкой, да в шёлковом пеньюаре, пояс которого к тому же развязался. Принцесса запахнулась поплотнее, гордо вскинула голову и велела тоном, не допускающим возражений:
– Ведите меня к Его Величеству. Или к вашему герцогу, если не знаете, где король.
Офицер снова поклонился.
– Извольте. Прошу следовать за мной.
Вокруг раздались приглушённые смешки. Мужчины откровенно ухмылялись и разглядывали её без всякого уважения. Ирис невольно поёжилась. Что тут вообще происходит?
Провожатый зашагал вперёд, девушка потопала за ним, как вдруг ночь разорвал нечеловеческий вой. Нет, кричал-то человек. Женщина. Вот только кричала она по-звериному и сразу завыла в голос. Но ведь оборотней на службу во дворец не берут. Не берут же?
Ирис отшатнулась, офицер мягко, но настойчиво удержал её за локоток:
– Ну что вы, Ваше Высочество. Не бойтесь. Вперёд.
– Там… там… кто…
Она не смогла договорить: горло от ужаса пересохло. Вой упал до скулежа.
– Да ничего страшного. Ребята просто балуются. Идёмте.
Ирис вцепилась в его руках, не помня себя от иррационального ужаса. Она ничего, совершенно ничего не понимала. Всё было не так, всё было совсем не так, но паника мешала понять, что происходит. Принцесса поскользнулась, и офицер придержал. Опустила удивлённый взгляд: кровь, повсюду была кровь. Ирис замутило.
– Смелее, – шепнул офицер ободряюще.
Но его голос не был добрым.
Они прошли по коридору между залами. Это был очень светлый коридор, отделённый от помещений огромными окнами, и сейчас их стёкла хрустели под ногами. «Я сплю, – вдруг подумала Ирис, – это просто сон. Это не может происходить по-настоящему».
Вот и королевский тронный зал: малахитовые колонны, украшенные позолотой, рифлёные, лёгкие, взметнувшиеся ввысь. Белоснежные мраморные своды с лёгкой кручёной перемычкой. Золотые люстры со множеством хрустальных серёжек, звенящих от ударов грома. Зеркала в простенках между окнами, отражающие друг друга и багрово-фиолетовое небо. Наборный паркет из ста тридцати шести сортов дерева, похожий на ковёр. Окна высотой от пола до потолка, затянутые лазурными гардинами. И трон. Изящное кресло из липы с позолоченной спинкой и гербом. Неожиданно скромный, почти аскетичный среди окружающей роскоши.
Сейчас всё это – мрачное, озарённое всполохами пожара, заполненное звоном стекла и ужасом – казалось чужим, словно в кошмаре.
– Ирис! – какая-то женщина, оцепленная стражниками у стены, рванула к ней, простирая тонкие руки, и принцесса окаменела, поняв, что это – королева.
– Мама? Что здесь…
Отец был тоже здесь. Короля привязали к колонне, и гвардейцы держали обоих под прицелом. Незнакомые мужчины в серых, словно пепел, мундирах. Ирис сглотнула, беспомощно оглянулась на сопровождающего её офицера.
– Что вы делаете? – спросила тоненьким, словно у девочки, голоском. – Как вы смеете?! Это – ваш король! Вы не можете так…
Стёкла снова захрустели под чьими-то шагами. Офицер молчал и смотрел куда-то поверх головы Ирис так, как будто принцесса была пустым местом.