Страница 102 из 103
– Ты останешься здесь, – не ответил Ширан. – Я велю Баэрду отвести тебя в комнату. Покидать её тебе не разрешено. Будь хорошей девочкой.
Она схватила его за руку:
– Мой брат… Лион… он будет жить?
– А будешь ли жить ты, Эстэль? – спросил Ширан. – Почему ты не спрашиваешь меня об этом? Ты меня очень разочаровала. Подумай над этим.
Дверь вновь открылась, и появился Баэрд.
– Проведи нашу гостью в комнату, – велел Ширан и снова подошёл к окну.
Оставшись один, он прошёл к столу. Тяжело опустился за него, облокотился и уткнулся лбом в ладони. Кабинет погрузился в тишину. Ширан окаменел от горя, перестал что-либо чувствовать и словно погрузился в ядовитые ледяные воды. Вернувшийся Баэрд почтительно замер у двери, не решаясь потревожить господина. Наконец, тот поднял голову.
– Верни мне её, – велел глухо. – Отправляйся в Барсово королевство и возвращайся с ней.
– С живой или мёртвой?
Ширан криво усмехнулся.
– Смерть ещё надо заслужить. Ирис нужна мне живой. Сообщи, что узнаешь про этого… Юния. И как он связан с Елисель. Впрочем, думаю, это одно и то же лицо. Привези мне обеих.
Баэрд поклонился.
– Если со второй возникнут сложности, убей её. А сейчас вели Айтонасу спуститься в подвал.
Ширан поднялся и вышел, не дожидаясь ответа. Да он ему и не был нужен. Герцог прошёл в комнату, смежную со своей спальней, подошёл к столику у окна, наклонился и коснулся губами нежных ирисов.
– Что ты наделала, девочка, – прошептала тихо, – что ты наделала!
Вдохнул нежный, неуловимый человеческому обонянию аромат. Прикрыл глаза. На миг ему показалось, что он слышит её сбивчивое дыхание, касается пальцем нежности не лепестков, а её кожи. Ирисы в его руках вспыхнули и осыпались пеплом. Ширан скрипнул зубами, вышел и стремительно сбежал по чёрной лестнице в подвал.
Герцога души рвал гнев.
Он прошёл под низкими сводами так быстро, что тяжёлый плащ разлетался, словно крылья. Побледневшая стража молча распахнула перед ним двери одной из камер. Ширан прошёл внутрь и остановился напротив окровавленного, прикованного к стене человека, цвет волос которого невозможно было не различить из-за крови.
– Не тебе тягаться со мной, мальчик, – процедил герцог с презрительной злобой. – Скажи, чего ты добился?
Он наклонился, задрал лицо пленника, и вряд ли даже королева Вилиан сейчас могла бы опознать в бедняге своего сына.
– Слушай меня, Эйв, – прошипел Ширан в спёкшееся от крови лицо, – слушай, пока ты ещё способен слышать и понимать сказанное. Хочу, чтобы ты знал, что будет дальше. Ирис я верну. Я зол на неё из-за этой выходки и, возможно, никогда не прощу её побег. Ты доживёшь до того дня, когда Ирис вернётся. И я заставлю её смотреть, что бывает с теми, кто пытается что-либо у меня отнять. Она будет рыдать и валяться у меня в ногах, умоляя меня пощадить тебя. А ты будешь видеть, чем платит твоя сестра за твою продление твоей никчёмной жизни.
Эйв посмотрел на него затёкшим глазом.
– Ты жалок, – плюнул сквозь зубы. – Мужчина, не сумевший с достоинством принять отказ женщины. Ломающи её разум ради того, чтобы влюбить.
– Мне не нужна её любовь, мальчик. Мне нужно только её тело.
Эйв рассмеялся, облизнул распухшим языком окровавленные губы:
– Кому ты лжёшь, старик? Себе или мне? Если себе, то ты вдвойне жалок.
– Мой господин? – бесшумно вошедший Айтонас замер у порога.
Это был высокий, тонкий человек с серыми лисьими глазами в блестящем пенсне. Лопоухий. Длинные рыжие волосы собраны в хвост.
– Думаю, доктор эль Диар, – медленно проговорил Ширан, прищурившись, – наш гость знает толк в женщинах. Он достаточно погулял и, полагаю, некая часть тела ему больше не пригодится.
Айтонас холодно взглянул на пленника.
– Иными словами, вы приказываете его кастрировать? Он уже зрел для таких операций, и я не могу поручиться, что пациент не умрёт...
– Нужно чтобы не умер.
– В таком случае, мне нужен операционный стол. И простерилизованные инструменты.
Ширан кивнул:
– Будут.
Развернулся и вышел. Айтонас последовал за ним. Эйв бессильно повис на цепях.
– Слушай, сладенький, а ведь он прав, – вдруг заметил чей-то весёлый голос.
Эйв с трудом поднял голову, но единственный глаз не видел.
– Проблемы, дурашка? – с состраданием переспросил незнакомец. – Был один глазик, а теперь и вовсе ни одного? Вот скажи мне, почему вместо государственного переворота или, на худой конец, убийства Ширанчика, ты полез спасать девчонку? Ну вот вытащил ты её, а сам влип. Кто теперь защитить твою конфетку?
– Кто ты?
– Ну-у… я бы не назвал себя твоим другом, но врагом твоего врага, пожалуй, назову.
– Как твоё имя?
– Пф-ф. А не всё ли тебе сейчас равно? Через час, не позже, ты потеряешь способность к размножению, и будет бесконечно жаль, если такая красивая мордашка канет в небытие, не воспроизведя самого себя.
Эйв закрыл глаз, выдохнул и расслабился. Ясно было, что это какая-то игра Ширана.
– Хочешь, я тебя вытащу отсюда? – поинтересовался незнакомец.
– Хочу, – рассмеялся Эйв.
– Наконец-то первая здравая идея в твоей пустой голове.
Посетитель щёлкнул пальцами, и принц рухнул лицом вниз.
– Ой, – притворно испугался голос.
Преодолевая боль, принц заставил себя сесть. Оков на руках не было. На ногах… на ногах тоже не было. Эйв открыл глаз и смутно увидел тёмную фигуру.
– Кто ты?
– Зови меня Ирги. Мне будет приятно. Но, боюсь, ты сейчас совсем дохлый. Дай мне твои руки. Обе. Сам.
Эйв колебался один миг. В самом деле, имело ли смысла чего-либо опасаться в его положении? Молча протянул руки и тотчас почувствовал, как его ладони сжали, а затем по ним побежало… тепло? Его руки вдруг приятно разогрелись, а затем тепло охватило грудь, голову, побежало вниз, до пальцев ног и пяток. Вскоре Эйв вспотел от разлившегося жара. Отдёрнул руки, не выдержав: принцу казалось, что он сжимает раскалённые угли. Посмотрел на ладони: они покраснели и вспучились волдырями. Перевёл взгляд на гостя.