Страница 93 из 116
— Нет. То есть да, он все устроил. Но доверенное лицо — это нейтральная третья сторона. Финансовый менеджер, который просто следит за ним, пока мне не исполнится двадцать три года, а потом средства переходят под мой контроль.
Он кивает. Он бросает на меня еще один быстрый взгляд.
— У тебя случайно не завалялась копия трастового соглашения?
— Я думаю, она в той куче, вообще-то.
Селеста протягивает мимо него одну из других папок с документами.
— Вот здесь.
— Хорошо. Я посмотрю. Хотя это может занять некоторое время, может, ты хочешь вернуться к своему другу?
Селеста улыбается.
— Спасибо, Томас.
— С удовольствием, конечно.
Я начинаю выходить вслед за Селестой из кабинета, когда Томас прочищает горло.
— О, Адриан, только быстро... Я хотел поговорить с тобой о документах Хиггинса.
Я хмурюсь, оглядываясь на Селесту.
— Я буду в порядке, — шепчет она, улыбаясь, когда подходит ко мне. Она опускается в мои объятия и медленно целует меня, прежде чем отстраниться.
— Я буду наверху с Магдой и Адель.
Я киваю, провожая ее взглядом, когда она исчезает за углом. Затем я поворачиваюсь обратно.
— Говори. Что случилось? Я знаю, что тебе нечего сказать о бумагах Хиггинса.
Его лицо темнеет, когда он кивает, опустив взгляд на бумаги, касающиеся денег Эль-Сайеда.
— Это чертова мишень, Адриан. И я имею в виду цель, которую можно увидеть даже с высокой орбиты. Есть... сколько, три десятка ближневосточных семей, достаточно влиятельных и достаточно голодных, чтобы попытаться завладеть этим. И столько же в Европе.
Он медленно выдыхает воздух через губы и садится обратно в мое кресло.
— В воде течет кровь. И каждая акула в море будет рыскать вокруг, ища ее на вкус.
Ноэль ворчит.
— Вопрос часа, однако, заключается в том, как миллиардное саудовское поместье каким-то образом так аккуратно и элегантно упало на колени Селесте. И почему это кажется преднамеренным.
Мои глаза сверкают на него.
— Осторожнее, Рэнсом.
Он закатывает глаза.
— Отвали. Я не предполагаю, что Селеста — какой-то криминальный магнат, убивший ее мужа и свекра ради денег. Но этих двоих убрали. С Амиром все ясно, но я задействовал кое-какие связи, которые у меня есть. Нэссер? Они называют это сердечной недостаточностью. Но никто и никакие СМИ не упоминают об огромном количестве кокаина, обнаруженном в его организме, что привело к сердечной недостаточности.
Томас нахмурил брови.
— Я имею в виду, богатый мужчина, вечеринка на яхте..., — пожимает он плечами. — Я не говорю, что здесь что-то не так. Но если играть в адвоката дьявола, такие вещи случаются.
Кейд качает головой.
— Только не с Нэссером Эль-Сайедом. Он был совершенно чист. О, я знаю, что многие из этих парней верующие сидят дома и все такое, пока не выходят в западные ночные клубы. Но Нэссер действительно не пил и не употреблял наркотики. Никогда. Это не он перебрал в одну ночь; это сделали с ним.
Я киваю.
— Значит, смерть Нэссера была спланирована. И Амира тоже, очевидно, и, в качестве бонуса, все это произошло, пока завещание Нэссера все еще рассматривали адвокаты. Это означает, что он не стал связываться с собственной юридической командой Амира и перешел прямо к следующему в очереди.
— Селеста, — ворчит Томас.
— Именно.
Телефон Кейда зажужжал. Он хмурится, поворачивается, чтобы поднести его к уху. Он что-то бормочет, кивает, а затем кладет трубку. Через секунду на его телефон приходит сообщение.
— Мне нужно показать тебе кое-что, Адриан.
Я поднимаю бровь.
— Я попросил одного из своих парней еще раз осмотреть тех двух ублюдков, которые напали на Селесту в Dorchester. Знаешь, просто чтобы посмотреть, не упустили ли мы чего-нибудь.
Томас нахмурился.
— Это было месяц назад.
Кейд кивает.
— Ты все еще... — Лицо Томаса поражено. — Тела все еще у вас?
Кейд пожимает плечами.
— Да. И?
Я бросаю на Томаса взгляд, который говорит: лучше не спрашивай.
Он только сглатывает, качая головой. Кейд подходит к моему столу и кладет свой телефон на него, открывая фотографию... ну, тела. И судя по отсутствию половины черепа, это тело человека, которого я застрелил, когда он наступал на Адель и Далию.
— К сожалению, Киллиан не лгал. Я немного покопался. У обоих парней из Dorchester были татуировки Красная Правая Рука, все верно, но они были лишь головорезами крайне низкого уровня в Kildares, только продвинутые парни в этой организации должны были получить эти чернила. — Кейд пожимает плечами. — Я думаю, эти два ублюдка сделали себе поддельные татуировки Красная Рука, чтобы похвастаться перед своими приятелями. Но смотри: вот то, что я хотел тебе показать.
Он увеличивает изображение на плече мертвеца.
— Вот. Это.
Я хмурюсь, когда подхожу ближе.
— Пошел я, — рычит Ноэль. — Это русский?
Кейд медленно кивает.
— Не знаю, что там написано, но мне кажется, что это кириллица. — Он смотрит на меня. — Возможно, это Братва.
Полчаса спустя я крепко пожал руку Кристоффу, когда он вошел в мой кабинет.
— Спасибо, что пришел.
— Нет проблем. Многие чернила Братвы уникальны для разных семей, так что я даже смогу сказать вам, на кого конкретно они работали.
Как я уже говорил, Кристофф, как и я, относится к категории злодеев. Он не часто говорит об этом, но я знаю, что он выходец из Братвы. В настоящее время он работает на Бориса Цавакова, пропитанного кровью русского миллиардера-олигарха, который, по сути, сам принадлежит к Братве, если уж на то пошло.
Кейд снова открывает телефон и передает его Кристоффу.
— Ну что?
Мгновенно Кристофф начинает хихикать.
Черт.
— Говори, — ворчу я.
Он качает головой.
— Прости, Адриан. Я бы хотел сказать, что это одна из больших семей — Волковы, Кащенко, Резниковы.
Он вздыхает и смотрит на меня.
— К сожалению, гангстерские чернила на этом долбаном мудаке по-русски означают: Я проиграл пари. Я ем член.
Моя челюсть скрежещет.
Блять.
Кристофф вздыхает и снова смотрит на экран телефона.
— Это..., — он поднимает глаза. — Они работали на Киллиана Килдэра?
— Когда-то, — бормочет Кейд. — Но они были никем. У них были поддельные татуировки для репутации на улице, или что-то в этом роде.
Кристофф с отвращением щелкает языком.