Страница 70 из 116
— То, что ты наденешь.
Он расстегивает молнию, и моя челюсть падает от взгляда на великолепное — я имею в виду шикарное — изумрудно-зеленое вечернее платье, мерцающее в черном пакете.
— Вау.
Адриан ухмыляется мне, подогревая мое сердце.
— Мне примерить его?
Он качает головой.
— Оно будет сидеть идеально.
— Ты как-то странно уверен в этом.
— Думаю, я достаточно раз проводил по тебе руками и ртом, чтобы знать твой размер с точностью до шестнадцатой доли дюйма.
Я пульсирую от жара, вздрагиваю, когда мои бедра сжимаются.
— Ну, спасибо.
Он кивает, все еще глядя на меня этими бурными голубыми глазами с ожиданием. Жара в кухне, кажется, нарастает, пока нас окутывает тишина.
— Есть... — Я сглатываю. — Есть ли что-то еще?
— Да, — говорит он. — Повернись.
Я застываю, глядя на него.
— Прости?
— Я знаю, что ты меня слышала. Повернись, черт возьми.
— Зачем?
Он мрачно улыбается.
— Чтобы я мог перегнуть тебя через стойку, поднять твое платье и засунуть в тебя свой член. Потому что я твердый, и я хочу чувствовать, как твоя киска сжимает мой член, пока ты не кончишь для меня.
У меня отвисла челюсть.
— Господи Иисусе, у тебя нет выключателя, да?
— Нет. Теперь ты собираешься повернуться и нагнуться, или я сделаю это за тебя?
— Адриан. Сейчас два часа дня.
Он нахмурился.
— И?
— И у тебя здесь персонал...?
— Сейчас нет. Чарльз вышел.
Я пристально смотрю на него.
— Ты забыл про Адель и Далию?
— Нет.
— А если они войдут?
— Тогда это будет разговор, который, я полагаю, нам придется провести. В данный момент, однако, они снаружи. Сейчас я досчитаю до трех, и если твоя юбка не будет поднята достаточно высоко, а трусики не будут спущены достаточно низко, чтобы я мог видеть эту задницу, я сорву их и трахну тебя у окна, чтобы все могли видеть, какая ты хорошая маленькая игрушка для меня.
Боже, как я хочу его ненавидеть. Я хочу дать ему пощечину. Я хочу быть полностью отвращенной его поведением и испытывать отвращение от его грязных слов.
Но, опять же, я сломлена и испорчена, потому что то, как он говорит со мной, как прикасается ко мне и как смотрит на меня, ничего подобного не вызывает.
Это просто заводит меня до чертиков.
— А если я скажу нет?
— Не скажешь.
Он кладет пакет с одеждой на кухонную стойку и смотрит на меня.
— Мы оба знаем, что не скажешь.
Черт побери.
Я могла бы притвориться, что меня это задевает. Но он все поймет. И, кроме того, я никак не смогу подняться наверх так, чтобы мое возбуждение не стекало по моим гребаным ногам.
Мое лицо пылает. Наши глаза встречаются, и что-то грязное, отчаянное и нуждающееся поднимается в моем сердце. Мои зубы проводят по губам, и прежде чем я успеваю остановить себя, я медленно поворачиваюсь, поднимаю юбку для него и перегибаюсь через стойку.
Я тянусь назад, жар пульсирует на каждом сантиметре моей кожи, когда я запускаю пальцы в трусики и спускаю их до бедер, когда я слышу, как он расстегивает молнию.
— Хорошая девочка.