Страница 48 из 116
— У меня есть выбор в этом соглашении?
Он улыбается.
— Нет, Селеста. У тебя нет выбора.
Я смотрю на него.
— Есть много других мест, где я могла бы получить помощь...
— Поверь мне, их нет. Идти к Альфи было опасным шагом. Идти к Киллиану было глупо. И позволь мне сказать, что я сделал все необходимые звонки заранее. И если ты решишь пойти дальше по кроличьей норе и заглянуть в более глубокие и темные недра этого гребаного города, ты не найдешь ничего, кроме закрытых дверей.
Я сжимаю руки в кулаки, моя кожа покрывается колючками, когда я смотрю в его токсически великолепные, коварно притягивающие глаза.
— Это я, Селеста. От кого бы ты ни бежала, кто бы ни преследовал тебя, кто бы ни пытался убить тебя в номере отеля? Все, что стоит между ними и тобой — это я. И это мои условия. Они, блять, не подлежат обсуждению.
— Я сама о себе позабочусь.
— Нет, не позаботишься.
— Наблюдай.
— Я думаю, тебе с трудом дается понятие не обсуждается. Ты останешься здесь.
— Это наказание в виде лишения свободы.
Он вздыхает.
— Нет. Это означает, что у тебя нет выбора. Если ты отправишься куда либо без меня — хотя этого не случится, поверь мне — но если каким-то чудом ты отправишься одна, ты не протянешь и дня.
— Я бы хотела заставить тебя проглотить эти слова.
— А я хочу заставить тебя проглотить мой член прямо здесь и сейчас.
Я ярко покраснела, уставившись на него с отвисшей челюстью.
— Итак, Селеста, второй раз я просить не буду...
Я дрожу, когда его рука снова опускается, чтобы сжать мою челюсть, и он наклоняется ближе, его губы так близко к моим, что я почти чувствую, как они гудят напротив меня.
— Перевернись, блять.
Я сглатываю, тепло пульсирует в моей сердцевине.
Мне хочется бросить его слова обратно ему в лицо, или дать пощечину, или даже плюнуть в него. Но, если отбросить гордость, он прав больше, чем думает. Даже мне не нравится, что мои шансы продержаться в одиночку не более одного дня. И поэтому вместо этого я усмехаюсь над ним, напрягаясь, когда он отстраняется.
— Ладно.
Я прикусила губу, чтобы подавить дрожь, и перекатываюсь на живот, уткнувшись лицом в подушку, прежде чем повернуть голову и посмотреть на него.
— Теперь счастлив?
— Не совсем.
— Ну, какого черта ты еще хочешь, чтобы я...
По моему шокированному, испуганному лицу разливается жар, когда его рука хватает сзади мои треники и стягивает их до середины бедра.
И вдруг я оказываюсь с голой задницей и лицом вниз на кровати Адриана под его яростным, голодным взглядом.
— Теперь, Селеста, — рычит он. — Я хочу, чтобы ты раздвинула для меня эти гребаные ноги.