Страница 93 из 128
Глава 24. У штурвала
Шёл второй месяц войны. Дайн скучал. Королю было непонятно: почему его не взяли в армию, и почему война длится так долго. За окном грустил осенний дождик, мелкий, противный.
Эстэль зевнула, прикрыв ладошкой в ажурной перчатке, рот.
– Мой король желает ещё поиграть?
Дайн покосился на невесту. Насупился.
– Нет. Оставьте меня одного.
Он не понимал, что не так, но чувствовал её снисходительность, когда они играли в войну Золотого и Серебряного королевств. Эстэль охотно переставляла фигурки, но равно одинаково принимала и победу, и поражение, и Дайн видел, что на самом деле его невеста играет с ним «понарошку», и это его бесило. Рядом с ней король чувствовал себя маленьким мальчиком.
– Это не я маленький, это она – старуха, – прошипел он, когда двери за невестой плотно закрылись. Забрался на подоконник с ногами и печально посмотрел во двор: даже шар запускать не хотелось.
Во дворе какая-то девочка под зонтиком мерила тропинку шагами.
Можно было бы позвать Ирис, с сестрой было как-то веселее, но у Ирис не было ног, а как играть с тем, у кого ног нет?
Девочка во дворе развернула какой-то свиток, оглянулась, подошла к статуе Мартики, съедающей змею, и принялась отсчитывать от неё шаги, размахивая руками. Дайну стало интересно. Сделав ровно шестнадцать шагов, незнакомка замерла, снова развернула в руке свиток, сверилась с ним и точно так же – чётко печатая каждый шаг на полную ширину – двинулась налево. «Сокровища! – осознал Дайн. – Она точно ищет сокровища!» А что ещё можно ещё искать в парке таинственного Китового дворца с картой в руках?
Король распахнул окно и по пояс высунулся наружу:
– Эй!
Девочка обернулась.
– Ты кто такая и что здесь делаешь?
Она спрятала карту за спину.
– Гуляю, – ответила звонко.
– Подожди! Я сейчас, – крикнул Дайн.
Он схватил первый попавшийся плащ и выбежал в коридор, промчал мимо неподвижных гвардейцев. Те двинулись было следом, но король с досадой крикнул:
– Вы ещё в туалет за мной ходите! Стоять на месте. Я скоро.
Да и что с ним могло случиться в саду, который королевская гвардия охраняет по периметру?
Девочка успела уже довольно далеко уйти, но Дайн всё же догнал её:
– Ты чего ищёшь?
Она обернулась. Дождик скатывался по шёлку зонтика.
– Госпожа Бессития? – удивился Дайн.
Та присела в реверансе.
– Моя мама в гостях у советника Горий, – пояснила нетерпеливо. – А я тут гуляю. Не люблю, когда жарко.
– А что вы ищете?
– Я… не ищу, – она смутилась.
– Врать своему королю плохо, – рассердился Дайн.
Бессития закатила глаза и фыркнула.
– Всё это глупости. Просто я читала в библиотеке и нашла какую-то карту в старинной книге.
– Покажи, – потребовал Дайн.
Девочка протянула кусочек пожелтевшей страницы. Король уставился на схему. Облизнулся.
– Ты дура, – сказал решительно. – Это правда карта. Только не Китового, а Большого дворца, который сгорел!
– Да? С чего ты решил?
Девочка насупила тонкие бровки. Дайн пожал плечами:
– Вот тут тройная терраса. И дворец шире. А здесь два фонтана… Точно Большой.
Король повертел карту и увидел в углу, куда вели линии, размеченные в шагах («шестнадцать шагов на север, затем двадцать четыре шага на запад к кривой берёзе…») крестик.
– И что там? – спросил требовательно.
– Не знаю, – девочка шмыгнула носом. – Там не написано. Ладно, понятно.
Она забрала карту и запихнула в ридикюль.
– Эй, отдай! – возмутился король. – Дворец мой, значит, и карта моя!
Бессития пожала плечами:
– Тебя всё равно не отпустят. Хочешь, я потом поделюсь?
– Я сбегу, – уверенно заявил Дайн.
Девочка с уважением взглянула на юного короля. И от этого взгляда взрослой девочки, в котором было там много удивлённого восхищения, Дайн вдруг почувствовал себя счастливым.
Он действительно сбежал.
Ранним утром, когда обычно спал. Бессития ждала его в наёмном экипаже. Парочка лазила по пожарищу, спорила о том, где находится точка отсчёта. Девочка храбро перешагнула голову поверженной статуи, и Дайн тоже удержал визг ужаса.
– Взрослые шаги больше, – уверенно заявила Сити, когда в раскопанном месте ничего не оказалось.
И они стали пересчитывать всё заново, делая вместо шага по полтора, а потом и по два.
– Вот здесь! – Бессития воткнула кухонный нож в землю.
Дайн плюхнулся на колени рядом, не решаясь признаться, что обгорелый остов дворца пугает его до йотпиков. Он был уже сам не рад, что согласился искать клад: мальчику казалась: сейчас откуда-нибудь из-за торчащих в небо чёрных печных труб выглянут неупокоенные души. Но ему показалось стыдно на фоне девчонок дать труса, и он принялся усердно разрывать на удивление мягкую землю.
И заорал от радости, когда совсем скоро нож клацнул о металл, а спустя ещё несколько минут рука нащупала кольцо. Дайн потянул за него, Сити – за Дайна, и оба повалились навзничь друг на дружку. Бессития звонко расхохоталась.
Король встал, галантно протянул руку девочке, и та легко вскочила.
«Надо же, а Ирис бы точно завизжала и заругалась, – подумал Дайн. – Хорошая всё же девчонка эта Сити».
– Ну, давай же! – взмолилась «хорошая девчонка».
Король снова преклонил колени, на этот раз перед грязным сундучком из какого-то сероватого металла – серебро? – и откинул покатую крышку.
Внутри лежали монетки, ожерелья из блестящих камушков и нож. Настоящий, в кожаных ножнах. Дайн завизжал от радости, запрыгал. Смутился, оглянулся и увидел, что Сити точно так же визжит и прыгает от радости. И ему стало хорошо-хорошо на сердце. Дайн наклонился, подхватил какое-то зелёное ожерелье с золотыми монетками и протянул ей:
– Это тебе.
– Спасибо! – искренне ответила она, и её красивые голубые глаза засияли.
Клад парочка решила спрятать снова туда же, чтобы никто не отобрал, да и вопросы лишние были не нужны ни ему, ни ей. Сити взяла только ожерелье, подаренное королём, а Дайн – ножик в ножнах, и дети вернулись в ожидавшую их карету, предварительно утрамбовав землю башмаками.
– Как ты думаешь, – спросил Дайн, когда подковы лошадей мерно застучали по булыжнику мостовой, – этим сокровищам много лет?
Сити пожала плечами:
– Не знаю. Может, со времён древних богов там лежат.